Посмотрите похожие работы
Судебное доказывание (понятие, правила, процесс)
Иск в арбитражном процессе
Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности
Порядок рассмотрения дела в надзорной инстанции РФ
Правовое регулирование банкротства, процедура банкротства.

Информация о готовой работе

Тема Формирование фактических данных для последующей реализации в уголовном процессе
Год сдачи в учебное заведение: 2004 г.
Цена:3000 руб.
Объем работы: 88 стр.
Тип работы:Диплом.
Содержание:Заданная тема диплома: Формирование фактических данных для последующей реализации в уголовном процессе

ВВЕДЕНИЕ 3
1. ФОРМИРОВАНИЕ В ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОМ ПРОЦЕССЕ
ФАКТИЧЕСКИХ ДАННЫХ ДЛЯ ПОСЛЕДУЮЩЕЙ РЕАЛИЗАЦИИ В
УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ 7
1.1. Направления использования и основные требования
к представлению результатов оперативно-розыскной
деятельности органу дознания, следователю или в суд
7
1.2. Обеспечение уголовно-процессуальных
доказательств в оперативно-розыскном процессе 12
ГЛАВА 2. ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ УГОЛОВНОГО
СУДОПРОИЗВОДСТВА 15
2.1. Использование фактических данных, полученных в
оперативно-розыскном процессе, в качестве повода и
основания для возбуждения уголовного дела 15
2.2. Использование фактических данных, полученных в
оперативно-розыскном процессе, для подготовки и
осуществления следственных и судебных действий 17
2.3. Использование в уголовном процессе результатов
проведения оперативно-технических мероприятий. 20
ГЛАВА 3. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ ОПЕРАТИВНО-
РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ДОКАЗЫВАНИИ ПО УГОЛОВНЫМ
ДЕЛАМ 25
3.1. Представление результатов оперативно-розыскной
деятельности органу дознания, следователю, в суд.
25
3.2. Проверка возможности использования в доказывании
данных, полученных в результате оперативно-розыскной
деятельности. 42
3.3. Использование результатов оперативно-розыскной
деятельности в качестве ориентирующей информации в
процессе доказывания 49
3.4. Использование информации, полученной в
результате оперативно-розыскной деятельности, для
формирования доказательств 63
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 79
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 83
ПРИЛОЖЕНИЯ 88
Введение: Актуальность этой темы исследования заключается в том, что в последние годы в России все большее распространение получают совершаемые организованными группами заранее спланированные, подготовленные и тщательно замаскированные преступления, что делает их расследование особо сложным. Раскрыть такие преступления только традиционными методами трудно, а порой и невозможно. Использование в уголовном процессе данных, полученных оперативным путем, - объективная необходимость.
Установление, фактических обстоятельств совершенного преступления ретроспективно, т.е. обращено в прошлое: картина происшедшего (обстоятельства преступления и виновные лица) восстанавливается по следам, оставленным преступлением в памяти людей и на предметах материального мира. Но когда опытные преступники (а нередко и с помощью квалифицированных специалистов) заранее принимают меры к тому, чтобы таких следов не оставить, а оставленные - уничтожить, надежд на раскрытие преступления только процессуальными средствами остается мало. Традиционный набор таких средств, - особенно допросы потерпевших, свидетелей, подозреваемых, - в большинстве случаев оказывается недостаточным. Потерпевшие и свидетели либо ничего не знают о преступниках (как это бывает, скажем, при совершении террористического акта путем взрыва), либо знают, но молчат из страха перед преступниками (например, по делам о вымогательстве) или в силу своей причастности к тем или иным противоправным действиям (по делам о преступлениях в сфере экономики).
Кроме того, многие опасные преступления (сбыт наркотиков, дача, получение взятки и т.п.) совершаются, так сказать, по согласию, в них нет потерпевших в обычном смысле этого слова и потому не от кого ожидать официального обращения.
Наконец, даже при выявлении исполнителей процессуальными средствами часто не удается получить информацию о заказчиках преступления, организаторах и руководителях преступной группы. Жизнь наглядно показывает, что такие преступления, как террористические акты, наемные убийства, организованные системы взяточничества или вымогательства, наркобизнес и некоторые другие следственным путем раскрыть зачастую не удается. Опыт государств, которые столкнулись с организованными формами преступности раньше нас, да и российская практика последних лет свидетельствуют, что успех борьбы с такого рода преступлениями обеспечивается только применением наряду с процессуальными средствами (они остаются основными, именно они составляют содержание предварительного расследования и судебного рассмотрения дела) методов оперативно-розыскной деятельности. Использование таких методов позволяет не ограничиваться тем, чтобы только идти по следам преступников, реагируя на заявления и иные сообщения о совершенном преступлении, и уже после этого отыскивать доказательства. С помощью различных оперативно-розыскных мероприятий, таких, в частности, как наблюдение, прослушивание телефонных переговоров, контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, оперативное внедрение в преступные группировки, использование при этом необходимых технических средств, появляется возможность проникать в преступную среду, более или менее длительное время поддерживать контакты с подозреваемыми, отслеживать и в определенной мере контролировать их деятельность.
Глава 3:
Фонографическая экспертиза - весьма сложное, трудоемкое и дорогое дело. Такую экспертизу производят не все экспертные учреждения МВД России и Министерства юстиции РФ. Производство подобных экспертиз требует обычно достаточно длительного времени. Поэтому к их назначению следует прибегать лишь в тех случаях, когда без этого нельзя обойтись, когда идентификация речи и голоса приобретает действительно существенное значение.
Оперативный эксперимент.
В Законе об ОРД понятие оперативного эксперимента не раскрыто. Нельзя не отметить, что название «оперативный эксперимент» вообще малоудачно и не столько раскрывает содержание данного оперативно-розыскного мероприятия, сколько, напротив, затрудняет его понимание.
В уголовно-процессуальном кодексе существует уже сложившееся понятие следственного эксперимента как «воспроизведения действий, обстановки или иных обстоятельств определенного события и совершения необходимых опытных действий... в целях проверки и уточнения данных, имеющих значение для дела». Как известно, чаще всего следственный эксперимент проводится для проверки имеющихся в деле данных: показаний о видимости, слышимости, возможности совершения определенных действий, механизма образования тех или иных следов и т.п.
Авторы Комментария к Закону об ОРД пытаются дать аналогичное понятие оперативного эксперимента. Они определяют данное оперативно-розыскное мероприятие как «проведение необходимых опытных действий, воспроизведение действий, обстановки или иных обстоятельств» преступления «в целях проверки и оценки собранных данных или получения новых данных» об обстоятельствах совершения преступления и причастных к нему лицах .
Однако изучение практики свидетельствует, что оперативный эксперимент это вовсе не «воспроизведение» тех или иных обстоятельств преступления, а нечто принципиально иное.
Весьма важное отличие оперативного эксперимента от следственного состоит в том, что оперативный эксперимент проводится, как правило, не в отношении уже совершенного деяния, а одновременно с совершением проверяемым лицом противоправных действий. Это, по существу, вмешательство оперативных служб в процесс совершения преступления, взятие его под контроль. Именно это, вместе с отсутствием процессуальных гарантий, обязательных для следственного эксперимента, делает оперативный эксперимент одним из наиболее, так сказать, острых оперативно-розыскных мероприятий, потенциально чреватых нарушением закона.
Такая опасность и обусловила, в частности, то, что оперативный эксперимент может проводиться лишь при наличии особых условий, предусмотренных частями 5 и 6 ст.8 Закона об ОРД, только в целях выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия тяжкого (и, разумеется, особо тяжкого) преступления, причем, не иначе, как на основании постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.
На практике (по крайней мере, по изученным делам) оперативный эксперимент чаще всего проводится в целях выявления и раскрытия фактов взяточничества и вымогательства.
В связи с проведением оперативного эксперимента (так же, как и некоторых других оперативно-розыскных мероприятий) возникают два вопроса.
Во-первых, правильно ли поступают оперативные работники, когда привлекают к участию в отдельных оперативно-розыскных мероприятиях граждан, которые в подобных случаях именуются понятыми.
Участие понятых предусмотрено уголовно-процессуальным кодексом при производстве некоторых следственных действий. Здесь понятые выполняют роль одного из гарантов правильного, адекватного восприятия следователем обстоятельств, фактов, имеющих значение для дела. Закон об ОРД не предусматривает участия понятых в оперативно-розыскных мероприятиях. Это, однако, не означает, что результаты оперативно-розыскных мероприятий, проведенных с участием незаинтересованных в исходе дела граждан, не могут быть использованы в доказывании. Если оперативные сотрудники, полагая, что участие таких граждан в данном конкретном оперативно-розыскном мероприятии не противоречит требованиям оперативности (в смысле - быстроты) и конспирации, и привлекли их в целях большей убедительности результатов оперативно-розыскного мероприятия и расширения возможностей проверки их результатов, это не во вред делу. Здесь трудно усмотреть нарушение закона, которое препятствовало бы использованию полученных данных в доказывании. Однако по изложенным выше соображениям граждан, привлекаемых к участию в оперативно-розыскном мероприятии, не следует именовать понятыми, дабы не смешивать оперативно-розыскную деятельность с уголовным процессом.
Заключение:
Итак, важным направлением (формой) реализации данных ОРД является их использование в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства России, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств. В практической деятельности процесс доказывания проявляется двояко.
Во-первых, как осуществляемая в процессуальных формах деятельность органов расследования (органов дознания, следователя, прокурора и суда) с участием других субъектов процессуальной деятельности по собиранию, закреплению, проверке и оценке фактических данных, необходимых для установления истины по уголовному делу и решения задач уголовного производства.
Во-вторых, как мыслительный процесс по обоснованию доказательствами вывода о наличии или отсутствии события преступления, виновности обвиняемого в совершении преступления и обстоятельств, влияющих на степень и характер ответственности обвиняемого и характеризующих его личность .
Таким образом, доказывание в целом является процессом опосредованного ретроспективного восприятия события преступления. Орган дознания, следователь, прокурор, судья, не имея возможности непосредственно воспринимать познаваемое событие, которое уже случилось, познают его опосредованно.
Основой уголовно-процессуального доказывания выступает теория познания . В соответствии с этой теорией преступление, как и любое другое материальное явление, обладает свойством отражения. Общественно опасное противоправное деяние в процессе своего проявления закрепляется на различных материальных носителях, в том числе и аудио-, видео- и фотопленке, а также в сознании людей. В ходе совершения преступления (иногда до него или после него) идет процесс формирования доказательств: восприятие события или предмета и образование в сознании человека образа о них – является формированием показаний свидетеля; образование следов, соответствующие изменения на других материальных предметах можно отнести к формированию вещественных доказательств. К последним можно отнести и результаты применения видео- и аудиозаписи, кино- и фотосъемки. Но чтобы иметь возможность говорить о предметах, как о вещественных доказательствах, всегда необходимы пояснения следователя, дознавателя или свидетеля о времени и месте обнаружения предмета, его состоянии, принадлежности конкретному лицу и т.д. А показания очевидца какого-либо события могут стать доказательством только после его допроса по возбужденному уголовному делу, проведенного в четком соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, ход и результаты которого зафиксированы в протоколе.
Статья 74 УПК определяет, что доказательствами являются любые фактические данные, на основании которых в установленном законом порядке орган дознания, следователь и суд устанавливают наличие или отсутствие общественно опасного деяния, виновность лица, совершившего это деяние, и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Но фактические данные могут стать доказательством лишь после возбуждения уголовного дела и только в том случае, если они (несмотря на употребление термина «любые») относятся к делу, т.е. обладают возможностью использования, прежде всего, в целях установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания по конкретному делу .
Это положение обусловлено указанием закона о том, что относящиеся к делу фактические данные могут быть допущены в качестве доказательств лишь в том случае, если они содержатся в конкретном источнике, относительно которого имеются необходимые гарантии, позволяющие в конечном счете использовать только достоверные фактические данные, содержащиеся в нем. Ими служат в соответствии с ч. 2 ст. 74 УПК РФ показания свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, заключение эксперта, акты ревизий и документальных проверок, вещественное доказательство, протокол следственного и судебного действий и иной документ. В уголовно-процессуальной литературе их принято называть источниками фактических данных. Требование закона о соответствующем порядке допущения в уголовный процесс каждого вида доказательств направлено на обеспечение гарантий того, что информация об обстоятельствах происшедшего будет объективно отображена в материалах дела.