Александр Иванович Гучков - один из организаторов корниловщины


                     ОДИН ИЗ ОРГАНИЗАТОРОВ КОРНИЛОВЩИНЫ

    Если попытаться в нескольких  словах  охарактеризовать  качества  такой
яркой личности, как Александр Иванович  Гучков,  то  прежде  всего  следует
назвать мужество, непреклонность воли, последовательность, откровенность  и
прямоту, глубокую порядочность, искренний патриотизм.
    Эти  свойства  Александра  Ивановича  вызывали  восхищение  у  одних  и
раздражение у других, самому ему помогая добиваться  в  жизни  поставленных
целей и осложняя его отношения с окружающими.
    А. И. Гучков родился в богатой московской купеческой семье  14  октября
1862 г. Окончив гимназию, он с 1881 г. продолжал образование на  ис-торико-
филологическом  факультете  Московского   университета.   После   окончания
университета в 1885 г. он вознамерился было защищать  магистерскую  степень
по истории, но был призван на действительную военную  службу  в  1-й  лейб-
гвардии Екатеринославский полк рядовым. Но уже в октябре, выдержав экзамен,
А. И. Гучков был произведен в младшие унтер-офицеры и уволен в запас.
    Затем он прослушал курсы лекций по философии и истории в  Берлинском  и
Гейдельбергском университетах, а в конце  80-х  годов  уже  являлся  членом
кружка профессора Московского университета П. Г. Виноградова. В этот кружок
входили также П. Н. Милюков, А. А.  Кизеветтер,  А.  А.  Мануйлов,  ставшие
впоследствии, как и А. И. Гучков, известнейшими политическими деятелями.
    Но научная карьера А. И. Гучкова, человека порывистого и увлекавшегося,
не состоялась. Вернувшись из-за границы, он  стал  заниматься  общественной
деятельностью в Москве. Начав в 1886  г.  с  должности  почетного  мирового
судьи, в 1893-м он уже работает в городском управлении, где и избирается на
два срока подряд членом  городской  управы.  Четыре  месяца  А.  И.  Гучков
исполняет обязанности товарища московского городского головы, а в  1897  г.
он становится одним из «отцов  города»  Москвы,  будучи  избранным  гласным
городской думы.
    Начав служебную карьеру с чина коллежского секретаря (10-й класс), он в
1912 г.  получил  чин  действительного  статского  советника  (4-й  класс),
приобретя при этом статус потомственного дворянина. «За  труды  и  усердие»
Александр Иванович в разное время был награжден орденами: Анны 3-й  степени
и Станислава 2-й степени.
    Но повседневная работа на общественном поприще не  могла  удовлетворить
порывистый  нрав  А.  И.  Гучкова,  которому  требовались  новые  и  острые
впечатления.  Еще  совсем  молодым  человеком   он   совершил   рискованное
путешествие в Тибет, загадочный для России край, был  на  приеме  у  далай-
ламы. В 1895 г.  он  совершает  опасную  поездку  в  Турцию,  посещает  ряд
провинций, охваченных антиармянскими волнениями.
    Почти полтора года он находился на службе  в  корпусе  охранной  стражи
Восточной железной дороги в Маньчжурии.
    Когда русское общество внимательно следило за событиями в англо-бурской
войне, Александр Иванович в 1900 г. отправляется с братом Федором  в  Южную
Африку. Здесь,  в  составе  одного  из  отрядов  русских  добровольцев,  он
принимает участие в боевых действиях на стороне буров. В этой  кампании  он
был ранен (хромота осталась на всю жизнь), попал в  плен  к  англичанам.  В
боевой обстановке Александр Иванович проявил себя храбрым  человеком,  хотя
порой храбрость его граничила с безрассудством.
    Эту сторону его характера подчеркивали даже те, кто к числу его  друзей
не принадлежал. «Гучков любитель сильных ощущений  и  человек  храбрый»,  —
отмечал в своих мемуарах С. Ю. Витте.
    В 1903 году А. И. Гучков, несмотря на предстоящую осенью свадьбу,  едет
в Македонию, где вспыхнуло восстание против турок.
    Свадьба Александра Ивановича с  Марией  Ильиничной  Зилоти  (1871—1938)
состоялась в сентябре 1903 г. В  1904  г.  у  них  родилась  дочь  Вера  (в
замужестве Трэйл, в судьбе которой оказалось  романтики  и  приключений  не
меньше, чем у ее  отца:  членство  во  Французской  компартии,  в  1937  г.
посещение Москвы, бегство от ареста, немецкий концлагерь и бегство  оттуда,
проживание в Португалии, Англии, в 60-е годы  новое  посещение  Москвы);  в
1905 г. родился сын Лев, который умер в 1916-м.
    В  начале  русско-японской  войны  Гучков  в   качестве   представителя
Московской городской думы и уполномоченного  Красного  Креста  выезжает  на
фронт. После целого года напряженной работы по организации помощи  раненым,
видя бездарность  командования,  равнодушие  к  нуждам  армии,  возмущенный
трусливым  бегством  из  госпиталей  обслуживающего  персонала,  бросавшего
раненых, Александр Иванович  принимает  чрезвычайно  мужественное  решение,
произведшее глубокое впечатление на современников. Он остается в Мукдене  с
целью содействия передаче неэвакуированных из  города  госпиталей  японской
армии  в  соответствии  с  международными  нормами.  Этот  шаг   Московская
городская дума расценила как подвиг. Появление  Гучкова  в  зале  заседаний
думы 17 мая было встречено бурными овациями. Александр Иванович вернулся  в
то время, когда страна подходила к высшей точке революционного движения,  и
он сразу окунулся в новую для него сферу  политической  деятельности.  Дума
посылает его, как своего делегата, на съезд городских и  земских  деятелей,
проходивший в Москве. Этот съезд  ясно  показал  размежевание  либерального
лагеря, как следствие  несогласованности  в  сроках  и  методах  достижения
конечной цели конституционного строя. Крайние формы претят  Гучкову,  и  он
занимает место на правом фланге  либерального  движения.  А  на  съезде  по
вопросу  об  автономии  Польши  вступает  в  серьезную  полемику  с  П.  Н.
Милюковым. В результате, когда съезд принимает решение о посылке  депутации
к государю, его в состав не включают. Но вскоре  он  получает  персональное
приглашение на аудиенцию к Николаю II, которая состоялась в июне 1905 г.
    А. И. Гучков прямо указывал Николаю II  на  недостатки  в  армии  и  на
неизбежность поражения, если ничего не будет предпринято. Но и не предлагал
немедленно заключить мир.  По  мысли  А.  И.  Гучкова,  Николай  II  должен
безотлагательно «изменить всю обстановку в стране и этим воздействовать  на
армию». Для этого  Александр  Иванович  советовал  выработать  какой-нибудь
простой избирательный закон и созвать Земский собор, на котором царь мог бы
заявить о том, что после окончания  войны  в  государственном  строе  будут
произведены изменения. Это, по  мнению  Александра  Ивановича,  помогло  бы
довести войну  до  победы  и  воспрепятствовать  расползанию  революционных
настроений по стране.
    Практически, как и все представители  российского  либерализма,  А.  И.
Гучков  был  конституционалистом.  Но,  в  отличие  от  многих,   для   его
политических взглядов характерно было постоянство. Гучков не  корректировал
свои взгляды в зависимости от складывавшейся политической конъюнктуры.
    Александр Иванович был сторонником  конституционной  монархии,  считая,
что это именно та форма  государственного  устройства,  «которая  обеспечит
полное и коренное обновление нашей жизни». Он  являлся  одним  из  немногих
политических деятелей, которые  считали  необходимым  для  спасения  страны
использовать компромисс  с  существующей  властью,  добиваясь  ее  уступок,
завоевывая  новые  позиции  с  целью  достижения  истинной  конституционной
монархии.
    После опубликования положения о Булыгинской думе А. И. Гучков посчитал,
что цель революционного движения уже достигнута, и попытался убедить в этом
земских  деятелей.  Октябрьский  же  манифест   1905   г.   определил   его
политические действия на  долгое  время,  поскольку  Гучков  оценивал  этот
документ  следующим  образом:   «Мы,   конституционалисты,   не   видим   в
установлении у нас конституционной монархии  какого-либо  умаления  царской
власти; наоборот, в обновленных государственных формах мы видим  приобщение
этой власти к новому блеску, раскрытие для нее славного будущего».
    В конце  октября  1905  г.  он  становится  одним  из  авторов  проекта
программы партии октябристов,  опубликованного  как  «Воззвание  «Союза  17
октября», а на учредительном съезде партии в феврале следующего года входит
в Центральный комитет.
    В конце ноября — начале декабря 1905 г. А.  И.  Гучков  приглашается  в
Петербург в качестве эксперта для обсуждения проекта избирательного  закона
о выборах в  Государственную  думу.  Это  приглашение  свидетельствовало  о
достаточно  высоком  авторитете  Александра  Ивановича,   поскольку   таких
экспертов из числа независимых общественных деятелей было приглашено  всего
четыре.
    Через несколько месяцев С. Ю. Витте снова приглашает А.  И.  Гучкова  в
Петербург и предлагает войти в состав Совета Министров в качестве  министра
торговли  и  промышленности.  В  первый  момент  А.  И.  Гучков  и   другие
приглашенные (В. А. Стахович, кн. Е. Н.  Трубецкой  и  Д.  Н.  Шипов)  дали
согласие, поставив условие, что  «одновременно  с  призывом  нас  к  власти
должна быть если  не  обнародована,  то  выработана  для  нас  самих  общая
программа мер, которые это правительство должно было бы провести».
    С. Ю. Витте не возражал против этого условия, и в  общих  чертах  такая
программа  была  составлена.  Но  данная  комбинация  не  состоялась  из-за
несогласий по персональному составу. А. И. Гучков с коллегами категорически
возражал против назначения на пост министра внутренних дел П. Н. Дурново.
    Но вскоре авторитет А. И. Гучкова в либеральной среде, в  том  числе  и
среди его сторонников по партии, пошатнулся. После введения в России военно-
полевых судов он 'дал интервью газете «Новое время», в котором  «совершенно
определенно высказался одобрительно и  вообще  высказался  о  необходимости
суровыми мерами подавить революционное движение, которое мешает  проведению
у нас назревших либеральных реформ». Одобрение этой меры он  объяснял  тем,
что «в условиях гражданский  войны  ждать  медленно  работающего  судебного
аппарата это значит ослаблять власть и  ослабить  то  впечатление,  которое
репрессии должны вызвать. В качестве правильного решения между этими  двумя
крайностями я видел военно-полевой суд, который давал  известную  гарантию,
потому что все-таки был суд».
    Но это же заявление А. И. Гучкова послужило и причиной его знакомства с
П.  А.  Столыпиным,  переросшего  затем  в  довольно   близкие   отношения,
основанные на общности взглядов.  Именно  при  поддержке  П.  А.  Столыпина
Гучков в мае 1907 г. был избран в Государственный совет  как  представитель
торгово-промышленных кругов.
    Летом 1907  г.  П.  А.  Столыпин  предложил  ему  стать  членом  Совета
Министров, опять-таки в качестве министра торговли и промышленности. Как  и
в случае с предложением С. Ю. Витте,  Александр  Иванович  ставит  условием
своего вхождения в правительство некоторые  персональные  изменения  в  его
составе  и  объявление  программы  деятельности.  Но  премьер-министр   под
давлением, оказанным из Царского  Села,  не  смог  принять  условия  А.  И.
Гучкова, и тот отказался занимать министерский пост.  Причем  не  последнюю
роль в этом отказе сыграло посещение А. И.  Гучковым  Николая  II.  Позднее
Александр Иванович вспоминал: «У Николая  Львова  и  у  меня  было  страшно
тяжелое чувство, потому что мы видели, что государь не отдает себе  отчета,
в каком положении страна.  Поэтому  он  не  решается  принять  какой-нибудь
решительной меры в смысле нового политического курса». И поэтому он  принял
решение направить свои  действия  на  собирание  сил  умеренно-либерального
толка, на организацию общественного мнения.
    Сообщая П. А. Столыпину о своем решении,  Александр  Иванович  произнес
фразу, которая во многом  определила  его  позицию  на  долгое  время:  «Вы
ссылаетесь на государя. Если спасать Россию, и династию, и самого государя,
это надо силой делать, вопреки его  желаниям,  капризам  и  симпатиям»".  И
фраза эта отнюдь не была простой эскападой. Именно  так  он  и  поступал  в
критические моменты российской истории.
    В 1907 г. Александр Иванович Гучков наконец  становится  депутатом  III
Государственной думы от I курии Москвы. Он баллотировался и  в  первые  две
Думы, но избран не был. Здесь сказалось и  неприятие  общественностью  идей
октябризма, и то, что А. И. Гучков выступил в защиту военно-полевых  судов.
Этого ему либеральные круги долго не могли простить. И лишь после изменения
избирательной системы он смог пройти на выборах. Но для этого А. И. Гучкову
пришлось в октябре 1907 г. отказаться от членства в Государственном совете.
    Его брат Николай, бывший в тот  момент  московским  городским  головой,
после приема у Николая II  передал  потом  следующую  фразу  императо-ра:«Я
узнал, что брат ваш выбран, как мы счастливы».
    Но «счастье» царской фамилии продолжалось недолго, и уже через три года
А. И. Гучков стал чуть ли не врагом номер один династии.
    Фракция  октябристов  в  III  Государственной  думе   оказалась   самой
многочисленной — 170 человек. Но это было лишь около трети всех  депутатов,
и для парламентского большинства фракции необходимо было пойти  на  блок  с
правыми.  К  этому  времени  А.  И.  Гучков  стал  убежденным   сторонником
столыпинской программы обновления России  через  реформирование  сверху  не
только  общественно-политических  институтов,  но  также  и   хозяйственных
структур.
    Чтобы Дума могла поддерживать П. А. Столыпина, последний  предложил  А.
И. Гучкову для получения думского большинства пойти на раскол правой  части
Думы, подобрав «более пригодный для этой работы элемент». Такие элементы А.
И. Гучков обнаружил  среди  группы  националистов,  и  блок  октябристов  и
националистов стал верной поддержкой всех начинаний премьера.
    Первоначально  А.  И.  Гучков  в  Думе  стал   председателем   комиссии
государственной   обороны.   Обстоятельно   ознакомившись   с    проблемами
организации  обороны,  он  пришел  к  выводу:  для   того   чтобы   поднять
обороноспособность на должный уровень,  чтобы  намечаемые  военные  реформы
дали  положительный   результат,   необходимо   произвести   прежде   всего
реорганизацию верхов военного ведомства.
    Главным же в  этой  реорганизации  А.  И.  Гучков  считал  обязательное
устранение от руководства армией великих князей.  Причем  он  отдавал  себе
отчет в том, что некоторые из них были неплохими специалистами в  различных
областях военного дела, но  их  окружение,  их  собственный  статус  мешали
проведению реформ в армии.
    Убедившись в том, что другими способами удалить это препятствие нельзя,
кроме как публичным выступлением в Государственной думе, А. И. Гучков решил
использовать для этого момент обсуждения  сметы  военного  министерства.  О
том, что собирается  говорить  о  влиянии  великих  князей,  он  никому  не
сообщал. В своей речи он сделал ряд обоснованных  предложений  относительно
военного  ведомства,  поддержал  все  финансовые  запросы  министерства,  а
закончил ее обращением к великим князьям, чтобы они «принесли себя в жертву
насущной потребности возрождения нашей военной мощи», назвав их поименно  и
предложив добровольно уйти.
    Эффект на общество эта речь произвела потрясающий. Некоторые  депутаты,
соглашаясь с А. И. Гучковым, опасались, что царь распустит Думу. Николай II
был недоволен не самим  содержанием,  а  тем,  что  это  было  вынесено  на
публику. Но тем не менее цель  была  достигнута.  Через  несколько  месяцев
специально для великих князей в армии ввели должности  генерал-инспекторов,
предоставив им права только контроля, но не распоряжения.
    Такой смелый шаг А. И. Гучкова, его вмешательство в дела армии, которая
считалась «привилегированной территорией» Николая II, привели к тому, что у
него установились хорошие связи с представителями военных кругов. Эти связи
значительно  упрочились  в  годы  первой  мировой  войны  и  стали  весомым
подспорьем А. И. Гучкову  в  период  его  деятельности  на  посту  военного
министра.
    Но  наибольшее  недовольство   «венценосных   супругов»   вызвал   факт
выступления Гучкова против Распутина. Сначала Александр Иванович  от  имени
фракции сделал запрос по поводу  закрытия  московским  губернатором  газеты
«Голос Москвы», основанной Гучковым и поместившей резолюцию кружка светских
богословов. В резолюции имя Распутина не упоминалось, но было ясно,  против
кого она направлена. Это имя не было упомянуто и в запросе.
    Но в январе 1912 г. при обсуждении сметы Синода А. И.  Гучков  в  своей
речи прямо назвал имя Распутина и, оценивая его влияние,  сказал:  «Никакая
революционная и антицерковная пропаганда в течение ряда  лет  не  могла  бы
сделать того, что достигается событиями последних дней».
    8 марта 1910 г. А. И. Гучков избирается  председателем  Государственной
думы. Вскоре у него состоялась  дуэль  (слава  дуэлянта  за  ним  ходила  с
молодости) , и он, чтобы не создавать прецедента,  после  окончания  сессии
Думы  подает  в  отставку   и   уведомляет   об   этом   прокурора.   После
непродолжительного заключения в Петропавловской крепости А.  И.  Гуч-,  ков
возвращается к работе в Думе и снова избирается ее председателем.
    Второй раз А. И. Гучков ушел в отставку с этого поста в марте  1911  г.
На  этот  раз  причиной  послужило  принципиальное  расхождение  с  П.   А.
Столыпиным. Последний, чтобы провести проваленный  Государственным  советом
закон о земствах в западных  губерниях,  добился  от  Николая  II  указа  о
перерыве в работе Думы на три дня и получил в результате этого  возможность
действовать на основании статьи 87 Основных государственных законов. А.  И.
Гучков считал этот закон либеральным,  но  в  том,  как  он  был  проведен,
совершенно справедливо усмотрел прецедент в борьбе исполнительной власти  с
законодательным учреждением. В знак протеста он и подал в отставку.
    В IV Государственную думу А. И. Гучков  избран  не  был,  поскольку  по
указке правительства в ходе выборов по отношению к  нему  был  допущен  ряд
махинаций. Известие о провале Гучкова весьма порадовало Николая II.
    Следующие   несколько   лет   Александр   Иванович   продолжает    свои
предпринимательские занятия. Он входит в совет  Петербургского  учетного  и
ссудного банка, становится членом совета страхового общества и других. В то
же время он не оставляет и занятий «политикой».
    Он один из немногих либералов, кто еще в 1913 г. уловил первые признаки
надвигавшейся  революции  и  предстоящего  в  связи  с  ней  краха  царской
династии. Вообще отношение к Николаю II и его семье  у  Гучкова  претерпело
определенные изменения, но монархических убеждений не поколебало.
    В ноябре 1913 г.  на  очередном  совещании  октябристов  А.  И.  Гучков
произнес   речь,   которую   М.    В.    Родзянко    охарактеризовал    как
антидинастическую. В ней А. И. Гучков фактически признал  несостоятельность
попыток реформирования царского режима. Подводя итог, он сказал то, что уже
однажды  говорил  П.  А.  Столыпину:  «Историческая   драма,   которую   мы
переживаем, заключается в том, что мы вынуждены отстаивать монархию  против
монарха,  церковь  против  церковной  иерархии,  армию  против  ее  вождей,
авторитет правительственной власти против носителей этой власти»13.
    С началом первой мировой войны А. И. Гучков  отправляется  на  фронт  в
качестве  особоуполномо-ченного  Красного  Креста  и  начинает   заниматься
проблемами санитарного обеспечения нужд армии. Кипучая энергия,  с  которой
он решает все эти сложные  проблемы,  резко  увеличивает  его  авторитет  и
популярность как в кругах военных, так и среди либералов.
    Весной  1915  г.  он  становится  председателем  Центрального   военно-
промышленного комитета, а в сентябре  снова  избирается  в  Государственный
совет от торгово-промышленной курии.
    Активная деятельность А. И. Гучкова на посту председателя ЦВПК принесла
значительный результат  в  деле  обеспечения  армии  всем  необходимым,  но
полностью решить эти проблемы, естественно, было не под  силу.  Именно  это
обстоятельство окончательно убеждает Гучкова в необходимости  смены  высшей
власти.
    Еще  до  начала  войны  он  призывал  либералов  перейти  в   оппозицию
правительству. Нарастающий политический кризис заставляет его  искать  пути
выхода из него. Именно по инициативе Гучкова А. И. Коновалов  устанавливает
контакты с представителями социалистических партий  на  предмет  возможного
формирования блока для единых действий. В конечном счете это  выливается  в
создание рабочей группы при Центральном военно-промышленном комитете.
    Одновременно у А. И. Гучкова начинает вырисовываться вариант дворцового
переворота. Вместе с Н. В. Некрасовым  и  М.  И.  Терещенко  он  составляет
группу,  которая  начинает  разрабатывать   несколько   планов   возможного
предприятия. Основная цель — отречение Николая II в пользу сына при регенте
великом князе Михаиле.
    Члены группы прекрасно отдавали себе отчет, что произошло бы  в  случае
провала. «Нас, вероятно, арестовали бы, потому что, если бы  он  отказался,
нас, вероятно, повесили  бы.  Я  был  настолько  убежден  в  этом  средстве
спасения России, династии, что  готов  был  спокойно  судьбу  поставить  на
карту, и если я говорил, что был монархистом и остался монархистом  и  умру
монархистом, то должен сказать, что никогда за все время моей  политической
деятельности у меня не было сознания, что я совершаю столь необходимый  для
монархии шаг, как в тот момент, когда я хотел оздоровить монархию».
    Но замыслу не дано было осуществиться: помешала Февральская  революция.
Александр Иванович был непосредственным участником этих событий и делал все
возможное, чтобы  спасти  монархию.  По  рекомендации  Временного  комитета
Государственной думы вместе с В. В. Шульгиным он 2 марта 1917 г.  выехал  в
Псков. Там они приняли деятельное участие в акте  отречения  Николая  II  в
пользу своего брата. Заботясь о легитимности нового  правительства,  Гучков
просил Николая II датировать указ о назначении князя Г.  Е.  Львова  главой
кабинета  несколькими  часами  раньше  времени  подписания   манифеста   об
отречении.
    Сразу по прибытии в Петроград он отправился на встречу с великим князем
Михаилом, куда уже прибыло все руководство  Государственной  думы.  Великий
князь желал выслушать мнение политиков прежде, чем он  примет  решение.  За
то, чтобы Михаил сел на престол, высказывались только два человека — П.  Н.
Милюков и А. И. Гучков.
    После отказа Михаила  от  престола  Александр  Иванович  не  соглашался
входить в состав Временного правительства. И  только  после  многочисленных
уговоров он  принял  на  себя  ответственность  за  одно  из  сложнейших  и
ответственнейших министерств — военно-морское.
    Заняв пост министра, А. И. Гучков столкнулся с тем,  что  в  армию  уже
проник принятый Петроградским  Советом  «Приказ  №  I»,  положивший  начало
катастрофическому развалу армии в 1917 г. Ознакомившись с  положением  дел,
Александр Иванович вынужден был констатировать, что он оказался прав, когда
в конце 1916 г. предупреждал своих сторонников по либеральному лагерю,  что
в том случае,  «если  свалится  власть,  улица  и  будет  управлять,  тогда
произойдет провал власти, России, фронта».
    Всеми возможными способами А.  И.  Гучков  старался  уменьшить  влияние
этого приказа. Но, совершив несколько поездок по фронтам,  ознакомившись  с
поведением  командного  состава  в  дни  февральского  переворота   и   его
отношением  к  происходящим  событиям,   Гучков,   приходит   к   мысли   о
необходимости борьбы непосредственно с Советами. Уже  в  начале  апреля  он
обсуждает эту мысль с командующим Петроградским гарнизоном генералом Л.  Г.
Корниловым.  В  дни  апрельского  кризиса  из  всего   состава   Временного
правительства только А. И. Гучков поддерживает предложение Л. Г.  Корнилова
силой подавить демонстрации. После отказа он подает в отставку.
    Но отставка не охладила политической активности А. И. Гучкова. Он снова
становится председателем Центрального  военно-промышленного  комитета.  Это
позволяет ему оставаться в центре событий. К моменту своей отставки  А.  И.
Гучков уже твердо был убежден в том, что в сложившихся условиях  необходима
решительная борьба с  революционным  движением,  во  главе  которой  должна
стоять «сильная личность». Такую личность он видел в Л. Г. Корнилове.
    В этот же период А. И. Гучков входит в организованный А.  И.  Путиловым
комитет, состоявший из  представителей  финансовых  и  промышленных  кругов
России. Первоначально предполагалось через этот комитет собрать деньги  для
поддержки на выборах в Учредительное собрание буржуазных кандидатов.  Но  с
обострением ситуации в  стране  и  призрачностью  перспектив  выборов  было
принято решение все  собранные  средства  передать  в  распоряжение  Л.  Г.
Корнилова.
    В момент мятежа А. И. Гучков, находившийся  в  штабе  12-й  армии,  был
арестован. Через  несколько  дней  он  был  освобожден  и  после  недолгого
пребывания в Петрограде через Москву уехал в Кисловодск.
    С началом формирования в  декабре  1917  г.  Добровольческой  армии  он
становится ее горячим приверженцем: агитирует  за  вступление  в  ее  ряды,
переводит  деньги.  За  такую  активность  власти  Кисловодска  решили  его
арестовать, и А. И. Гучкову приходится перейти на нелегальное положение.
    С приходом в Екатеринодар белых  А.  И.  Гучков  перебирается  туда.  В
начале 1919 г.  командующий  вооружейными  силами  на  юге  России,  старый
знакомый Гучкова А. И. Деникин предложил  Александру  Ивановичу  возглавить
миссию  в  Западную  Европу.  Цель  этой  миссии  заключалась  в   попытках
использовать старые политические связи и знакомства для увеличения  военной
помощи белым армиям.
    На протяжении двух лет Александр Иванович с  присущей  ему  энергией  и
упорством пытался осуществить невозможное: обеспечить победу в  проигранном
деле. За это время он посетил большинство европейских  столиц,  встречался,
переписывался со всеми крупнейшими политиками и государственными  деятелями
Западной  Европы.  И,  как  обычно,  ему  удалось   достичь   определенного
результата:  транспорты  с  вооружением   для   белых   армий   из   Европы
отправлялись. И это было в условиях, когда многие подобные миссии в  Европе
кончались неудачами,  поскольку  европейские  страны  к  тому  времени  уже
охладели к российским делам и занимались своими внутренними проблемами.
    Но  та  помощь,  которую  оказывал  белому  делу  А.  И.  Гучков,  лишь
продлевала агонию. Последние надежды буржуазии рухнули после падения  Крыма
в 1920 г.
    Александр Иванович с семьей обосновался в Париже. В эмиграции он  играл
заметную  роль,  хотя  и  не  принадлежал  ни  к  одной  из  многочисленных
группировок. С 1921 г. он являлся членом  управления  зарубежного  Красного
Креста. По роду деятельности — а он занимался организацией  помощи  русским
беженцам, подавляющая часть которых оказалась в крайне сложном материальном
и моральном положении — Гучков совершает многочисленные поездки  по  разным
странам, в которых сконцентрировалась значительная часть соотечественников.
Но эта,  казалось  бы,  благородная  деятельность  затруднялась  неприятием
Гучкова определенной  частью  влиятельной  русской  эмиграции.  Эта  часть,
состоящая  из  монархических  элементов,  не  могла   простить   Александру
Ивановичу того, что он принимал участие в отречении Николая II,  и  считала
его чуть ли не главным виновником крушения империи.
    Но ни статьи в эмигрантской прессе,  ни  публичные  скандалы,  ни  даже
физическое насилие (было и такое) не могли  помешать  А.  И.  Гучкову,  тем
более повлиять на его монархические  убеждения.  И  хотя  до  самой  смерти
оставался убежденным монархистом, он не вошел ни  в  одну  из  эмигрантских
монархических группировок, так как считал, что в сложившейся  ситуации  вся
эта возня вокруг претендентов на российский престол может сыграть только во
вред самой идее монархической власти. Возрождение же России он  видел  лишь
под эгидой монархии.
    Мысль о возвращении на родину никогда не покидала Александра Ивановича.
Он жадно ловил все сведения, которые приходили из Советской России, надеясь
найти в них признаки близкого краха большевизма.  Но  шло  время,  и  таких
надежд становилось все меньше.
    Со временем Александр Иванович все меньше и меньше принимает участие  в
общественной деятельности. Сказывался  возраст  и  болезни.  Последний  год
жизни он практически был прикован к постели.  Умер  Александр  Иванович  14
февраля 1936 г.
    Похороны  А.  И.  Гучкова  собрали  весь  цвет   российской   парижской
эмиграции. На них прибыли люди, которые в другом  случае  не  посчитали  бы
возможным  присутствовать  в  таком  обществе.  Все  русскоязычные  издания
поместили некрологи, отдавая должные почести общественным  заслугам  А.  И.
Гучкова. Похоронен он был на кладбище Пер-Лашез.
    Надо заметить, что Александр  Иванович  незадолго  до  смерти  завещал,
чтобы после «падения большевиков» его прах перевезли в Москву.
    В жизни А. И. Гучкова тесно переплелись  трагедия  отдельной  личности,
крушение русского либерализма  и  драма  старой  России.  Его  политическая
биография  весьма  поучительна,  а  целый  ряд  моментов  его  деятельности
вызывает прямые аналогии с современностью.