Город Кузбасса


Новокузнецк в годы Великой Отечественной войны.

Содержание:
Броневой щит Родины.
Сибирский Металлургический Институт в годы войны.
Центр эвакуированных предприятий.
Шахта- тоже фронт.
В фонд обороны.
Военные госпитали города.
Сибиряки- этими словами сказано все.

   Люди, находившиеся  в  тылу,  в  Новокузнецке  стояли  в  одном  строю  с
доблестными солдатами. Они  варили  сталь,  согревали  воинов  теплом  своих
сердец  в  трудный  час.  Люди  тыла  были  незримыми  участниками   тяжелых
поражений и великих побед и штурма Берлина. Вместе  с  Уралом  Кузбасс  стал
главным арсеналом страны. Он давал армии и народу сталь для танков,  снаряды
для пушек, уголь для электростанций и железных дорог. Огромный вклад в  дело
Победы внесли новокузнечане своим трудовым и ратным  подвигом.  Недаром  наш
город  был  награжден  двумя  орденами:   Трудового   Красного   Знамени   и
Октябрьской Революции. Несколько книг написано о трудовом подвиге  кузнецких
        металлургов,  шахтеров  и   строителей.   Война   стала   тяжелейшим
испытанием для всего народного хозяйства. С честью выдержали  это  испытание
труженики нашего города. Вместе с опытными  рабочими   героически  трудилась
молодежь. На площади Побед, у  здания  заводоуправления  КМК,  на  пьедестал
поднят танк Т-34. Это символ того, что военные успехи наших Вооруженных  Сил
неотделимы от победы союзной экономики над экономикой фашистской Германии.
Вдумайтесь! За годы войны тыл дал фронту 102,8 тысячи  танков  и  самоходных
артиллерийских установок, 112,1 тысячи самолетов,  220  миллионов  снарядов.
Из кузнецкой брони было изготовлено 50 тысяч  танков,  45  тысяч  самолетов,
100 миллионов снарядов —  почти  половина  всей  военной  продукции  страны.
Поэтому на знамени КМК — муаровые ленты:  ордена  Ленина,  ордена  Трудового
Красного Знамени, ордена Кутузова 1 степени, ордена  Октябрьской  Революции.
Первые три  ордена  —  за  образцовое  выполнение  заданий  Государственного
Комитета Обороны в годы Великой Отечественной войны. Каждый — за  выдающиеся
заслуги металлургов в тяжелейшие годы. Как нам не гордиться,  если  комбинат
в годы войны на  тех  же  производственных  площадях  увеличил  производство
металла на одну четверть, если кузнецкие металлурги были  лучшими  в  стране
167 раз, если в знак  выдающихся  заслуг  перед  Родиной  и  народом  четыре
знамени Государственного Комитета Обороны оставлены  на  вечное  хранение  в
цехах комбината: доменном, первом мартеновском, среднесортном, ТЭЦ! За  годы
войны для нужд обороны металлурги  Кузнецкого  комбината  освоили  70  новых
марок стали, провели 1973 скоростных плавки. Они  дали  Родине  сверх  плана
270 тысяч тонн чугуна, 180 тысяч тонн проката.

                   КАК СОЗДАВАЛСЯ КУЗНЕЦКИЙ БРОНЕВОЙ ЩИТ.
   В Новокузнецке на 22  июня  1941  года  намечалось  большое  торжество  —
открытие Водной станции, парка культуры и отдыха. Для  горожан  это  событие
было немаловажным, и поэтому на берегу Кондомы собралось множество людей.  И
вдруг  радио  сообщило:  война.  Металлурги,  строители,   шахтеры   —   все
направились на  свои  предприятия.  На  нынешней  площади  Побед,  у  Дворца
металлургов, в цехах КМК состоялись  многолюдные  митинги.  На  другой  день
после вероломного нападения гитлеровских  полчищ  и  их  союзников  на  нашу
страну на комбинат позвонил нарком черной металлургии  СССР  Иван  Федорович
Тевосян и сказал:  —  Срочно  организуйте  производство  брони  для  танков!
Задание особое, фронтовое. Нарком не приказывал, просил.
Директор комбината, депутат Верховного Совета СССР Роман  Васильевич  Белан,
опытный инженер-металлург, руководил всей  работой  по  перестройке  КМК  на
военный лад. Вместе с ним были  заводские  инженеры,  ученые  СМИ.  Инженеры
Александр Сахаров и Григорий Гурский, мастера Петр Никитин и  Юрий  Широков,
сталевары  Александр  Чалков  и  Михаил  Привалов   вместе   с   работниками
центральной заводской лаборатории  и  учеными  Сибирского  металлургического
института  разработали  новую  технологию  выплавки  легированной  стали   в
большегрузных мартеновских печах. Работали над этой проблемой днем и  ночью.
В цехе в специальном помещении поставили диван. Устал — иди усни и  —  снова
за  работу.  На  производство  качественной  стали  и  проката  для  танков,
самолетов  и  другого  оружия  был  полностью   переведен   весь   Кузнецкий
металлургический комбинат. Трудность заключалась  в  том,  что  производство
легированных сталей было  развито  преимущественно  в  южных  и  центральных
районах страны,  которые  из-за  вынужденного  отступления  советских  войск
находились  под   временной   оккупацией   немцев.   Восточная   металлургия
производила, главным образом,  рядовые  и  качественные  углеродистые  марки
стали. Возникла необходимость срочно  создать  новую  базу  по  производству
легированного  металла  на  Востоке.  На  Кузнецком  комбинате  были  только
большегрузные   печи   с   основной  подиной.  Броневая  сталь  до  сих  пор
выплавлялась только в печах  с  малой  садкой  и  кислой  подиной.  Выплавка
броневой стали в кислой мартеновской  печи  требовала  исключительно  чистой
шихты по фосфору и сере. Кузнецкие чугуны  из-за  высокого  содержания  этих
примесей  были  непригодны  для  передела  в  кислой  печи.  Поэтому   сталь
выплавляли   дуплекс-процессом:   сначала   в   основной    печи    готовили
полуфабрикат, чистый по сере и фосфору, затем расплав переливали  в  печь  с
кислой подиной и в ней завершали плавку. Кузнецкие металлурги разработали  и
освоили технологию выплавки  броневого  металла  в  185-тонных  мартеновских
печах. Всего за 35 дней был  введен  новый  термический  цех,  оборудованный
современной техникой. Кузнецкие металлурги совершили настоящую  революцию  в
технологии. В третьей декаде июля 1941 года наступил  решительный  момент...
На площадке первого мартена, в котором идет необычная  плавка,  несут  вахту
мастер  Петр  Никитин  и  сталевар  Александр  Чалков.  Плавка  готова.   Из
лаборатории пришел ответ: «Есть анализ- попали». По желобам стекает  в  ковш
первая  броневая  кузнецкая  сталь.  В  Москву  летит  телеграмма:  «Задание
выполнено. Кузнецкие металлурги освоили производство легированной стали».  С
тех пор не два процента, а треть всей  кузнецкой  стали  шла  на  броню.  Но
броневая сталь — это еще не броня. Ее нужно прокатать в лист. Листостан  для
этой цели не был приспособлен. И снова поиск. Поиск такой же  изнурительный,
требовавший всех сил. Экспериментировали  круглые  сутки.  И  броневой  лист
пошел. Потом уже, когда поток брони возрос, родился новый дерзкий замысел  —
использовать для проката брони рельсостан. И эта задача  была  решена.  Была
освоена не только броневая сталь, но и бронебойная,  перед  которой  не  мог
устоять ни один фашистский танк. Каждый второй танк был из кузнецкой  стали.
В  1943  году,  благодаря  самоотверженному  труду  сибирских  и   уральских
металлургов, было ликвидировано превосходство фашистов в технике.  Сталевару
А. Я. Чалкову была присуждена Государственная премия за  достижение  высоких
показателей при выплавке  высококачественных  сталей.  В  заявлении  на  имя
Верховного Главнокомандующего Чалков  писал:  «Прошу  из  причитающейся  мне
премии перечислить в особый фонд Верховного Главного  Командования  20  тыс.
рублей и вооружение передать моим землякам — бойцам  Н-ской  дивизии.  Пусть
наши сибиряки еще  крепче  и  беспощаднее  громят  и  уничтожают  фашистских
мерзавцев».Автоматы, изготовленные на эти средства, были вручены  сибирякам-
фронтовикам.   Вскоре   знатный   сталевар получил от них  письмо.  «Дорогой
Александр Яковлевич,— писали они,— ...мы получили прекрасные автоматы ППШ  с
надписью: «Сибиряку от Чалкова».  Эти  автоматы  мы  вручили  лучшим  воинам
нашей части, гвардейцам,  доказавшим  на  деле  свою  преданность  Родине...
Желаем Вам новых успехов в Вашей ответственной  работе  на  оборону  страны.
Плавьте  больше  прекрасной  стали,  необходимой  для  производства   пушек,
снарядов, танков, боевых кораблей,  Вашим  смертоносным  металлом  мы  будем
громить и уничтожать гитлеровское бешеное зверье».  Приказом    командования
 дивизии А.  Я.  Чалкову  было  присвоено  звание  «Почетный  гвардеец».  12
октября 1943 года на комбинат  прибыл  представитель  Сибирской  Гвардейской
стрелковой дивизии сержант Маркушин и от имени  гвардейцев-сибиряков  вручил
знатному сталевару  гвардейский  значок.  Широкое  распространение  в  цехах
комбината получили «лицевые счета», отражавшие трудовые подвиги  рабочих  за
каждый день, яркий и сильный призыв:
«Чтоб гром орудий разметал
Орду фашистских гадов —
Дадим сверхплановый металл
Для пушек и снарядов».
(«Правда», 16 мая 1942 г.) — был в каждом цехе,  почти  у  каждого  рабочего
места. Исключительное  впечатление  производил  портрет  В.  И.  Ленина  12-
метровой  высоты,  установленный  у  входа  на  территорию  завода.   Ленин,
изображенный говорящим с трибуны, призывал: «Раз дело дошло  до  войны,  вся
внутренняя жизнь страны должна быть подчинена войне...». Бывало и  так,  что
приходилось  работать  по  две  смены  подряд.  «Усталость  с  ног   валит,—
вспоминает Анфиса Алексеевна,— еле добредешь до мойки, помоешься. А через  8
часов подъем и опять на пост... Но мы  не  жаловались:  так  надо  было».  В
первый же год войны на комбинат пришли  пять  тысяч  мальчишек  и  девчонок.
Рано повзрослевшие, они оказались достойными своих отцов, братьев,  бившихся
на  фронте  с  врагом.  На  стане  «750»  ночью  вышла  из  строя  одна   из
нагревательных печей. Нарушился рабочий ритм, стан лихорадило. Нужно было  к
утру подготовить стан  к  ремонту.  Ждать,  когда  полностью  остынет  печь,
долго. Как только температура упала до 200  градусов,  в  чрево  печи  вошли
Маша Домбак и Аня Егунова. Всю ночь работали  девушки  в  адском  пекле,  но
огнеупорную кладку разобрали. Фронту нужен был металл. И это  понимали  все.
И все, не жалея себя, не думая об усталости, делали все возможное для  того,
чтобы  выплавить  металла   побольше.   Незабываемы   трудовой   героизм   и
находчивость, смекалка, патриотизм  фронтовых  бригад,  делающих  чудеса  во
всех цехах и на  горных  предприятиях  КМК.  В  слабо  оборудованных,  плохо
отапливаемых  помещениях  юные,  худенькие  мальчишки  и  девчонки   держали
равнение на передовые участки основного производства. Трудились  наравне  со
взрослыми  подростки:  доменщики,  сталевары,   прокатчики,   горняки.   Они
выполняли по две и более нормы,  а  отдельные  рабочие—  и  по  три,  четыре
нормы.  Плохо  одетые,  полуголодные  ребята  и  девчата  собирали   еще   и
металлолом для мартенов, готовили и отправляли на фронт теплые  вещи,  сухой
паек из  своих  скудных  норм  по  карточкам,  помогали  убирать  урожай.  В
комитете  комсомола  завода  всегда  было  многолюдно:  то   заседания,   то
совещания, то инструктаж по выполнению очередного  задания,  то  организация
бригад по оказанию помощи семьям военнослужащих. Нередко прямо на  улице,  у
дверей комитета комсомола,  собирались  сотни  юношей  и  девушек,  чтобы  с
песнями, шутками, а в зимние вечера и с зажженными факелами идти  разгружать
вагоны. Ни одно важное мероприятие на заводе  не  обходилось  без  активного
участия комсомольцев. Они трудились на самых ответственных участках.  Многие
из ребят и девчат упорно овладевали сложными металлургическими  профессиями,
стали знатными людьми. Хваленые фашистские «Пантеры»,  »  «Тигры»  и  прочую
трофейную технику кромсали молодые копровики, а сталевары  варили  из  этого
металлолома  крепчайшую  кузнецкую  броню.  Прокатчики  и   железнодорожники
отправляли готовые  изделия  фронтовикам  вместе  с  подарками  для  воинов.
Отличились трудовым героизмом и очень многие молодые  ремонтники.  Например,
электрослесарь Михаил  Ромашко,  готовя  сложные  узлы  к  электродвигателям
блюминга,  придумывал  такие  приспособления  к  своему  станку,  что  сумел
выполнить срочные задания на 2000 процентов! Потом он  еще  усовершенствовал
станок и дал 6250 процентов  от  нормы!  «Ударнику  —  фронтовой  привет!»,—
писали в газете, где красовался  портрет  М.  Рбмашко.  Подобных  случаев  и
людей было много. По 2,  3,  4  нормы  выполняли  сотни  молодых  ударников.
Молодые  прокатчики  успешно  боролись  за   увеличение   производительности
станов. На стане  «500»  за  смену  обычно  прокатывали  500  тонн  металла.
Коллектив молодежной смены В. И. Артамонова решил  прокатать  750  тонн.  10
мая  1942  года  «Правда»   писала:   «Начальник   смены   Артамонов   четко
проинструктировал всех рабочих... Работа  шла  напряженно  и  ровно.  Каждый
рабочий стремился помочь другу, старался  быстрее  и  лучше  выполнять  свою
операцию. Всю смену бригада провела  в  обстановке  активного  соревнования.
Когда смена окончилась и был произведен подсчет, то оказалось,  что  бригада
прокатала 750  тонн».  Сортопрокатный  и  электросталеплавильный  цехи  были
перебазированы на КМК в первые месяцы грозной военной поры в составе  завода
«Днепроспецсталь».  Кузнечане  в  рекордно  короткий  срок  их   не   только
восстановили, но и многое модернизировали, освоили незнакомую технологию.  И
обеспечивали   нужды   фронта   нарастающим   с    каждым    днем    потоком
высококачественного  металла.  Эти  цехи   были   полностью   укомплектованы
комсомольско-молодежными бригадами, во главе с  Анатолием  Жолбиным.  Жолбин
пришел в цех маленьким, робким учеником ОЗУ, когда  завод  «Днепроспецсталь»
перебазировался в Новокузнецк и еще только набирал темп на новом месте.  Так
же, как и молодежный сортопрокатный, где  в  числе  многих  юнцов  был  тоже
«фезеушник»,  позже  Герой  Социалистического   Труда,   Василий   Романович
Скрылев. Молодые кузнечане,  получая  закалку  от  старших,  быстро  освоили
сложную,   незнакомую    технологию  получения  высококачественного  металла
для нужд фронта. Советская Армия  оснащалась  грозной  броневой  техникой  и
одерживала одну победу за другой, разгромив сильного,  коварного  врага  под
Москвой,  на  Волге,  на  Орловско-Курской  дуге,  на  других  плацдармах  и
покончила с фашистской Германией в Берлине. Война  была  тяжелым  испытанием
для кузнецких металлургов. Силы фронта и  тыла  слились  воедино.  Кузнецкий
броневой щит помог оградить Родину от  большой  беды.  О  трудовых  подвигах
кузнецких металлургов широко известно. Но мало кто знает о  роли  Сибирского
металлургического института в годы войны. В архивных документах военных  лет
дается, что с  первых  дней  войны  научно-технические  кадры  СМИ  в  целом
активно  помогают  КМК  и  оборонным  заводам.  Институт  широко   развернул
экспертно-консультативную помощь заводам. Опытная плавка и прокатка  первого
слитка броневой стали была проведена на КМК под руководством профессора  СМИ
Ю. В. Грдины. На опыте этой  плавки  и  использования  инструкций  Ижорского
завода были созданы первые инструкций по прокатке, замедленному  охлаждению,
зачистке  и  термообработке  танковой  брони.  Инженеры  КМК  и  ученые  СМИ
выполняли ряд других работ, связанных с  освоением  новых  производств  КМК.
Так, доценты Э. X. Шамовский и Н.  И.  Куницын  сконструировали  и  внедрили
особый высокопроизводительный газовый  резак,  позволяющий  проводить  резку
толстых сляб танковой брони.  Кафедра  литейного  производства  совместно  с
кафедрой термообработки и металловедения разработали технологии литья  76-мм
снарядов. Эта трудная  и  оригинальная  работа  была  выполнена  в  короткие
сроки. Кроме этого, была  разработана  технология  изготовления  80  мм/мин,
были проведены опытные отливки снарядов из  ковкого  чугуна,  полученного  в
мартеновской печи института. Эти первые пробы  дали  блестящий  результат...
Институт перешел к решению проблем, возникающих перед цехами  КМК  и  других
заводов. В связи с  военной  обстановкой  конкретным  ответом  интеллигенции
Сибири на призыв подчинить всю жизнь страны нуждам фронта  явилось  создание
комитетов ученых — боевых штабов мобилизации  науки  на  быстрейший  разгром
врага. В глубоком тылу — Кузнецком бассейне, в Новокузнецке в первые  месяцы
войны возник, по примеру других  больших  научных  и  промышленных  центров,
Комитет ученых по  мобилизации  местных  научно-технических  сил  на  помощь
фронту. Комитет ученых города Новокузнецка был создан в феврале  1942  года.
Председателем комитета был  избран  заслуженный  деятель  науки  и  техники,
доктор технических наук профессор П. Н. Рубин (СМИ). В состав комитета  были
избраны: главный инженер КМК Вайсберг Л. В., профессор,  доктор  технических
наук Ю. В.  Грдина  (СМИ),  начальник    технического    отдела  КМК  Г.  В.
Казарновский, профессор, доктор технических наук В. П. Линчевский и  другие.
Задание,  полученное  в  первые  же  дни  войны  Кузнецким  металлургическим
комбинатом по производству бронелиста, потребовало  немедленного  разрешения
вопросов выплавки легированной стали в мартеновских печах  большой  емкости,
прокатки и термической обработки этого  металла.  Научные  работники  кафедр
металлургии  стали,   обработки   металлов   давлением,   металловедения   и
термической обработки и металлургических печей   включились  непосредственно
в работу по разрешению в крайне сжатые сроки всех этих  вопросов.  Серьезную
работу проводило по заданиюоьоронных  заводов  бюро  технических  экспертиз,
которое возглавлял доцент А.А. Говоров. Техническая помощь велась по  многим
направлениям. Но главной была проверка качества металла,  сплавов,  качества
выпускаемой продукции. С первых дней войны  ученые  института  включились  в
дело помощи фронту. Особенно велики в этом заслуги профессора  Ю.В.  Грдины,
доцентов Е.Я. Зарвина, И.С. Назарова и научного коллектива СМИ. В целом  они
способствовали выполнения правительственного задания –  срочно  организрвать
выплавку броневого металла. КМК был совершенно не приспособлен  для  выпуска
броневого   листа.   Срочно   переоборудовалм   блюминг,   но   этого   было
недостаточно. Нарком черной металлургии отдал распоряжение  демонтаже  шести
термических  печей  на  Ижорском  заводе  и  отправке  их  оборудования   на
Кузнецкий комбинат. На КМК выпускалось  30  процентов  всей  броневой  стали
страны и 50  процентов  броневого  листа.  Каждый  день  комбинат  отправлял
эшелоны с  броневым  металлом-  для  будущих  танков.  В  начале  1942  года
работники института и завода (доценты Е. Я. Зарвин, В.  П.  Дембовецкий,  Н.
Н. Круглов, инженеры Б. Н. Жеребин и Е. К. Вяткин) приступили  к  выполнению
исследования и 3 мая 1942 года одна из доменных печей  КМК  была  переведена
на выплавку  маломарганцевистого  чугуна.  Первые  же  опыты  показали,  что
снижение    марганца    в    чугуне    позволяет    значительно    увеличить
производительность доменных печей, уменьшить  себестоимость  чугуна  и,  при
мартеновском переделе последнего,  получить  сталь  требуемого  качества.  В
марте  1943  года  КМК  впервые  полностью    внедрил    результаты    этого
исследования, переведя доменный цех на выплавку, а мартеновские  цехи  —  на
передел маломарганцевистого  чугуна.  В  итоге  только  за  март  1943  года
доменным цехом КМК было получено 6800 тонн добавочного чугуна и  сэкономлено
3800 тонн кокса, 4400 тонн известняка  и  11000  тонн  марганцевистой  руды.
Качество полученной стали ни по одному из показателей не  ухудшилось.  Более
того, после внедрения маломарганцевистого чугуна  уменьшилось  содержание  в
готовой стали водорода и  неметаллических  включений,  улучшились  показания
ударных испытаний поперечных образцов и увеличился выход  первых  сортов.  В
истории СМИ заметна роль профессора  И.  С.  Назарова.  Заведующий  кафедрой
металлургических печей Иван  Савельевич  начал  преподавательскую  работу  в
1930 году. Во время войны профессор И. С. Назаров принимал активное  участие
в работах, связанных с переводом КМК на оборонные  заказы,  в  выборе  печей
для отжига бронелиста в термическом цехе КМК. В результате его  исследований
увеличилось производство огнеупорных  материалов  для  доменных  печей,  что
было для КМК жизненно  необходимо.   И.С.  Назаров  был  награжден  орденами
«Знак Почета» и Трудового Красного Знамени. Помощь института  промышленности
в годы войны  не  ограничилась  Кузнецким   металлургическим  комбинатом,  а
распространялась и на другие предприятия Кузбасса  и  Западной  Сибири.  Для
Гурьевского металлургического завода  научными  работниками  института  была
проведена исследовательская работа, результаты  которой  позволили  улучшить
качество выплавляемого металла и усовершенствовать разливку  стали  (кафедра
металлургии стали). В Новокузнецке  научные  сотрудники  института  (кафедра
литейного производства)  выполнили  работу  по  внедрению  кокильного  литья
боеприпасов на  ряде  предприятий  Кузбасса.  С  целью  обеспечения  Томской
железной дороги запасными деталями и мелкими  строительными  профилями  было
начато  строительство  Беловских  сталепрокатных  мастерских.  Шефом   этого
строительства  был  СМИ.  В  годы  войны  институт  продолжал   развиваться.
Студенты совмещали учебу и работу. В начале войны из  Москвы  в  Новокузнецк
был эвакуирован Московский институт стали, который временно влился в СМИ.  В
связи с  тем,  что  общежитие  студентов  СМИ  временно  было  передано  под
госпиталь, для размещения своих студентов  построили  два  барака.  Студенты
жили  в  тесноте,  а  с  прибытием  студентов  Московского  института  стали
положение ухудшилось. Пришлось устанавливать кровати в два  этажа.  Но,  как
говорят, в тесноте, да не в обиде. Наши  студенты  радушно  приняли  в  свою
семью москвичей  и  делились  с  ними  всем,  что  имели  сами.  Подавляющее
большинство  научных  сотрудников  и  служащих  института  вселили  в   свои
квартиры прибывших к нам из Москвы научных работников и  служащих.  Те,  кто
имели трехкомнатные квартиры, переходили в одну комнату. Остальные  отдавали
приезжим, делясь с ними мебелью, посудой и всем необходимым. Война  наглядно
показала  советских  людей  с  лучшей  стороны,  их   душевность,   радушие,
сплоченность, трудолюбие, могучую силу, а где надо — суровость. В июне  1941
года  часть  преподавателей  ушла  в  ряды  Советской  Армии.  Оставшиеся  в
институте  проявили  большую  организованность  и   с   удвоенной   энергией
выполняли  несравнимо  более  обширные  задачи,  чем  в  довоенный   период.
Обучение и выпуск инженеров не только не прекращался, но даже увеличился  за
счет  дополнительного  зимнего  набора  1943  года  и  обучения   студентов,
эвакуированных из Московского института стали. Трудностей  было  немало.  Не
хватало учебников и бумаги. Конспекты  писали  на  газетах  и  книгах.  Срок
обучения был сокращен до трех с половиной лет, занятия проводились по  новым
учебным  программам  и  планам.  Здание  института  было  передано   сначала
госпиталю, а позднее  —  одному  из  оборонных  заводов,  эвакуированному  с
запада.  Но  институт  не  перестал  существовать.  Он  разместился  в  трех
зданиях: в деревянном бараке,  в  части  здания  ремесленного  училища  и  в
здании  музыкальной  школы.   Аудитории   были   малы.   Годами   налаженные
лаборатории пришли в упадок. Студенты были вынуждены ежедневно  кочевать  из
здания в здание. Но отстающих не было.  Высокая  сознательность,  дисциплина
определяли облик института тех лет. 1943—1944 учебный год явился  переломным
моментом в работе института. В 1944 году были возвращены  учебные  здания  и
общежития  института,  увеличен  в  3  раза  контингент  студентов,  на   50
процентов преподавательский  состав,  несмотря  на  все  трудности  выполнен
учебный план.  Студенты  работали  на  опытных  установках,  участвовали  во
многих субботниках на КМК,  алюминиевом  заводе,  рыли  котлованы  под  цехи
алюминиевого и ферросплавного заводов, помогали расчищать территорию КМК  от
снега, трудились на рабочих местах вальцовщиков и  прокатчиков,  а  главное,
продолжали старательно и упорно учиться. В холод, плохо одетые, ночами  и  в
воскресные дни студенты трудились  на  шахтах,  подменяя  кадровых  рабочих,
помогали в рекордно короткие сроки получать так  необходимый  промышленности
страны броневой металл. Большую помощь студенты и сотрудники  СМИ  оказывали
труженикам сельского хозяйства. Бывший секретарь комитета  ВЛКСМ,  профессор
кафедры политической экономии Кемеровского университета Д. Яшин  вспоминает,
как после уборки картофеля в одном из совхозов комсомольцы проходили поле  и
придирчиво проверяли качество  уборки.  «Ни  одного  оставленного  клубня  в
поле» — такой был лозунг.
    Нашествие фашистской Германии  на  нашу  страну,  оккупация  или  угроза
оккупации западных районов Советского  Союза  поставили  с  особой  остротой
проблему эвакуации из прифронтовой полосы  промышленных  предприятий.  Одним
из центров  размещения  эвакуированных  предприятий  стал  Новокузнецк.  Его
географическое  положение  на  юге  Западной  Сибири,   в   глубоком   тылу,
железнодорожный выход — в двух точках на Великую  Сибирскую  дорогу,  мощный
экономический потенциал — все это  предопределило  движение  сюда  эшелонов,
эвакуированных  заводов  и  формирование  здесь   новых   отраслей   тяжелой
индустрии. Новокузнецк становился крупнейшим  промышленным  центром  Сибири.
Здесь за годы третьей довоенной пятилетки  должно  было  быть  построено  40
крупных  предприятий,  в  том  числе  2-й   металлургический,   алюминиевый,
ферросплавный  заводы,  завод   металлоконструкций   и   др.   Строительство
алюминиевого и ферросплавного заводов начато одновременно  в  1940  году  (в
августе).   Перестройка   промышленности,   выполнение    военных    заказов
осложнялись массовой мобилизацией в армию и эвакуацией в город  промышленных
предприятий, поток которых непрерывно возрастал в течение всего  1941  года.
К концу года количество эвакуированных предприятий  в  Новокузнецк  достигло
55. В числе наиболее крупных  заводов,  вывезенных  из  западных  районов  в
Новокузнецк,   были:   завод    металлоконструкций    из    Днепропетровска,
«Днепроспецсталь» из  Запорожья,  цементные  заводы  из  Днепродзержинска  и
Орджоникидзе, Славянский механический и многие другие. Кроме  того  в  нашем
городе  нашли  приют  пять  школ  ФЗО,  4  ремесленных  училища,  Московский
институт стали, проектные институты, госпитали  и  ряд  других  организаций.
Программа промышленного  строительства  в  течение  всего  военного  времени
поражает своим огромным масштабом и кажется на первый взгляд  парадоксом  на
общем фоне свертывания капитального строительства в военные  годы.  Наиболее
бурный рост промышленного строительства относится к 1942 году. Так,  из  500
млн. руб., вложенных в промышленность  города  в  1940—1944  гг.,  более  85
процентов (325 млн. руб.) освоено в 1942 году. Именно в  годы  Отечественной
войны  произошло  окончательное  слияние  старой  и  новой  частей   города,
несмотря на  то,  что  голубая  гладь  реки  и  обширная  пойма  по-прежнему
разрезала город на две неравные части, но  это  был  единый  промышленный  и
экономический район. Во время войны почти не велось капитальное  гражданское
строительство.  Все,  что  возводилось  в  этом  плане,  представляло  собой
временные упрощенные сооружения.  К  сотням  довоенных  бараков  прибавилось
свыше 300 каркасно-засыпных  бараков  военного  образца,  которые  строились
около заводов. Таким  образом  снималась  проблема  транспорта,  а  проблема
загазованности во время войны не  ставилась,  приходилось  мириться  с  этим
злом. К концу войны Новокузнецк стал крупным и  быстрорастущим  промышленным
и энергетическим центром с широким  диапазоном  промышленного  производства.
Его  продукция  —  черный  металл,  кокс,  продукты  коксохимии,   алюминий,
ферросплавы,  металлоконструкции,  цемент,   уголь,   различные   машины   и
механизмы, электроэнергия,  стройматериалы  и  многое  другое.  Чрезвычайное
значение  для  обороны  страны  приобрели   эвакуированные   в   Новокузнецк
ферросплавный и алюминиевый заводы. В связи с тем, что в августе  1941  года
эвакуировались  на  Урал  алюминиевые  заводы  с  Украины  и   из   Тихвина,
производство алюминия в стране сократилось до  критической  точки.  Возникла
угроза   остановки   авиационных   и   моторостроительных   заводов.   Перед
строителями  Новокузнецкого  алюминиевого  завода  с   начала   войны   была
поставлена серьезная задача — выдать первый металл  не  позднее,  чем  через
год. Таким было решение Совнаркома СССР, записанное  в  народнохозяйственном
плане на четвертый квартал 1941 года. В связи с этим в проект  строительства
нужно было внести  изменения,  соответствующие  новым  условиям  —  условиям
войны.  Часть  оборудования  пришлось  заменить  другим,  эвакуированным   с
Украины. На преобразовательной подстанции предусматривалась установка мотор-
генераторов из Запорожья. На первой очереди  ТЭЦ  —  оборудования  одной  из
Ленинградских  электростанций.  Строительство  велось  ускоренными  темпами.
Завод был в то время важнейшим оборонным объектом. В  то  же  время  стройка
испытывала постоянный  недостаток  в  строительных  материалах.  Не  хватало
кирпича,  цемента,  металла.  К  строительной  площадке  не  были  подведены
железнодорожные пути, не было  сносных  автодорог.  Тогда  же  закладывались
первые бараки для жилья. Л. А.  Бугарев,  первый  директор  завода,  на  чьи
плечи легли заботы предпускового и пускового периодов,  вспоминал:  «Трудную
задачу по сооружению нового предприятия и его пуску нельзя было  решить  без
хорошо налаженной массовой работы. Велик был энтузиазм строителей». К  концу
1942 года были полностью готовы  пусковой  цех  №  2,  преобразовательная  и
фидерная  подстанции,  центральные  бытовые  помещения,  где   разместились:
управление,   лаборатория,   механические   мастерские.   А   в   пристройке
соединительного  коридора  —  разливочное  отделение.  Успешное   выполнение
программы строительства позволило уже  в  декабре  1942  года  приступить  к
пуску первых мощностей. Это было сложным делом. В то время  в  электролизных
корпусах не было и подобия механизации.  Все  работы  по  обслуживанию  ванн
выполнялись вручную, с помощью кувалды и лома. Первые электролизеры  пускали
так  называемым  сухим  способом.  Плавку  фтористых  солей  для   пускового
электролита вели в ваннах. Вся эта  работа  требовала  огромного  напряжения
физических и моральных сил. И люди трудились  вдохновенно.  Этого  требовали
фронт, Родина. В ночь  на  7  января  1943  была  пробита  первая  летка,  и
ослепительная струя расплавленного алюминия потекла в ковш. Люди  кричали  и
пели,  со  слезами  на  глазах  обнимали  друг  друга.  Строители  завода  и
алюминщики праздновали победу: крылатый металл Сибири  начал   свой  славный
путь. Разве расскажёшь, каким он был, этот самый  «напряженный  труд»,  чего
он стоил систематически недоедавшим и недосыпавшим людям.  Сейчас  уже  мало
кто из  них  работает  на  ферросплавном  —  тем  более  важны  и  ценны  их
воспоминания. Василий Петрович Карнаухов, электромонтер  цеха  №  1:  «Помню
большой  пустырь  и  наскоро  сколоченный  барак,  и  первую  печь,  которая
вырастала прямо под открытым небом. Стены-то позже возвели  —  они  могли  и
подождать — а металл как можно скорее хотели  выдать.  Людей  поначалу  мало
было — кучка. Они, что  твои  муравьи,  копошились  в  земле.  Вручную  рыли
котлованы  и  укладывали   бетон,   вручную   выгружали,   перетаскивали   и
монтировали  тяжелое  оборудование.  Едва  первую  печь  запустили,   начали
строить вторую, потом  третью.  Каждый  день  после  основной  своей  работы
выходили на субботники. Наградой за ударный труд был дополнительный  обед  —
горячее второе и 100 граммов хлеба. Вплоть до  1944  года  работали  мы  без
выходных и отпусков. Обувать и одевать почти нечего, на  базаре  кусок  мыла
300 рублей стоил. А  мы  свои  деньги  предпочитали  отдавать  на  постройку
танков и самолетов. Висел и в нашем цехе лозунг «Все  для  фронта,  все  для
Победы!». И еще один: «Горячим металлом зальем фашистам горло!».  Обычно  мы
оставались после смены еще часа на 2—3. Разгружали вагоны, разливали  только
что  сваренный  металл  и  торопились  отправить  его  на  КМК,  где  делали
кузнецкую броню. И 9 мая 1945 года наша  бригада  вышла  на  работу.  Только
переоделись, прибегает наш  начальник  смены:  «Победа!».  Победа,  подумать
только, вот она, наконец-то! Не верилось даже в такое счастье!».
Я рассказал только о трех из 55 предприятий, эвакуированных в наш
город в годы войны, не потому, что  остальные  менее  достойны  того,  чтобы
попасть на страницы истории,  а  только  по  одной  причине:  их  история  в
Новокузнецке достойна  отдельного  исследования.  Огромный  вклад  в  Победу
советского народа над фашизмом  внесли  шахтеры  Новокузнецка.  Так,  газета
«Большевистская сталь» в 1943 году писала: «Забойщик молодежного  участка  №
2 шахты им. Орджоникидзе Иван Безгин, участник  соревнования  в  честь  25-й
годовщины Красной Армии, с честью выполнил  свое  обязательство.  Он  достиг
небывалой в тресте «Куйбышевуголь»  производительности  труда.  За  8  часов
работы в забое он выполнил норму на 1058 процентов,  перекрыв  все  рекорды,
ранее достигнутые забойщиками шахты «Байдаевская» тт.  Безродных,  Петровым,
Самохваловым, Ляховым. Он нарубил 115 вагонов угля. Это почти вдвое  больше,
чем  дает  весь  участок».  В  Новокузнецк  были   направлены   значительные
контингенты  новых  рабочих.  Изо  дня  в  день  горняки  набирали  темпы  и
увеличивали добычу угля. Труженики Кузнецкого бассейна добились в 1943  году
коренного перелома в  работе.  Добыча  угля  в  1943  году  по  сравнению  с
предыдущим годом выросла на 4 млн. тонн. На Кузбасс в этом году  приходилось
почти три четверти всесоюзной добычи коксующихся углей. В последнем  военном
году Кузнецкий бассейн давал почти столько угля, сколько добывалось  царской
Россией накануне первой мировой войны. В  шахте,  как  на  фронте,  погибали
люди. Техника безопасности была на низком уровне, проветривание забоев  было
недостаточным, выбросы метана — частыми. Шахтерам не хватало одежды,  обуви,
хлеба. Но удивительное дело: люди работали с энтузиазмом. Война обострила  у
молодых  высокие  чувства  патриотизма  и  товарищества.  Они  жили   единой
сплоченной семьей. Помогали  не  только  друг  другу,  не  только  на  своем
предприятии, но часто выезжали на шахты добывать уголь. Молодые  шахтеры,  в
свою очередь, приезжали на завод, чтобы  в  трудную  минуту  оказать  помощь
металлургам.  На  основе  таких  взаимоотношений  развивалось   соревнование
молодежных бригад, способствовавшее улучшению работы как угольщиков,  так  и
металлургов.  Новокузнечане  стремились  помочь  фронту  не   только   своим
беззаветным трудом, но были готовы отдать для победы  все,  что  имели.  Эта
всенародная  забота  о  фронте,  о  родной  Красной   Армии   выражалась   в
замечательных патриотических  начинаниях  рабочих  и  колхозников  сельского
Кузнецкого района. В честь первой  годовщины  начала  Великой  Отечественной
войны  трудящиеся   города,   активно   помогая   фронту,   подписались   на
Государственный военный заем на 31,4  млн.  рублей,  внесли  через  денежно-
вещевую лотерею — 4,9 млн. рублей, в Фонд обороны страны (деньгами) более  б
млн. рублей, золотом и серебром — 623 тыс. рублей,  специально  на  танковую
колонну  —  157  тыс.  рублей.  На  фронт  было  отправлено  3208   посылок,
белорусским партизанам — 331. Трудящиеся города  отчислили  в  Фонд  обороны
около 51 млн. рублей. 14 декабря 1942 года в городском  театре  на  собрании
избирателей Орджо-никидзевского (ныне  Центрального)  района  по  инициативе
кузнецких металлургов было принято обращение ко всем  трудящимся  города  об
организации сбора  средств  на  строительство  танковой  колонны  «Кузнецкий
металлург». В нем говорилось, что кузнецкие металлурги  выдали  много  тысяч
тонн металла  для  наших  танков,  силу  которых  познал  ненавистный  враг.
«Сегодня  мы  решаем  создать  танковую  колонну  «Кузнецкий  металлург»   и
призываем весь коллектив металлургов, всех трудящихся  города  включиться  в
это  патриотическое   движение.   Построим   танковую   колонну   «Кузнецкий
металлург»! Это будет новым ударом  по  немецко-фашистским  бандитам.  Пусть
наша родная Красная Армия беспощадно громит и уничтожает  немецко-фашистское
зверье, быстрее освобождает наши села, города, нашу родную  советскую  землю
от  гитлеровских  мерзавцев!»   Металлурги   живо   откликнулись   на   этот
патриотический призыв. В мартеновских цехах № 1 и №  2  рабочие,  инженерно-
технические работники уже 16 декабря  1942  года  постановили  отчислить  на
колонну  свой  однодневный   заработок.   Первый   мартеновский   цех   внес
причитающиеся за октябрь  1942  года  премиальные  в  количестве  17,5  тыс.
рублей. 20 тыс. рублей  отчислил  второй  мартеновский  цех.  К  18  декабря
коллективы  рельсобалочного  цеха  отчислили   2-дневный   заработок,   ТЭЦ-
однодневный, горного  управления  КМК-  10  процентов  месячного  заработка.
Молдые металлурги не только выдали тысячи тонн сверхплановой  продукции,  но
и вносили свои скромные заработки, сдавали облигации в Фонд обороны  страны.
Цеха ширпотреба внесли 6 тыс. рублей, огнеупорный- 5 тыс., автобаза- 2  тыс.
руб. Члены  бригады  №  3  обжимного  цеха,  кроме  денежных  отчислений  из
зарплаты отправили фронтовикам и свою спецодежду,  собрали  валенки,  носки.
Собирали также продукты из своихскудных пайков, получаемых по карточкам.  За
месяц (с 16 декабря 1942 года по 15  января  1943  года)  трудящиеся  города
собрали более 4 млн. рублей. За это Верховный Главнокомандую -
 щий И.В. Сталин прислал приветственную телеграмму,  в  которой  говорилось:
«Передайте трудящимся города Новокузнецка, собравшим 4 млн. 46  тыс.  рублей
на  строительство  танковой  колонны  «Кузнецкий  металлург»,  мой  братский
привет и благодарность  Красной  Армии».  Каждый  коллектив  города  собирал
средства  на  строительство  танковых  колонн,  авиаэскадрилий  и  подводных
лодок. Кузнечане делали все для того, чтобы  рабочим  и  их  семьям  создать
необходимые, элементарные условия для  жизни,  труда  и  учебы.  Создавались
молодежные общежития, постоянно укреплялась материально-техническая  база  в
совхозах, постепенно улучшалось общественное питание, снабжение  продуктами.
Был создан детский дом для сирот, где воспитывались  дети  погибших  воинов.
Полуголодные, худенькие  ребятишки  здесь  находили  теплый  кров,  питание,
заботливый уход, материнскую  ласку.  В  годы  войны  на  всех  предприятиях
Новокузнецка  была  крепкая  производственная  дисциплина,   очень   высокая
активность трудящихся, особенно среди молодежи. Прогулы и опоздания,  другие
нарушения были редким явлением. Всех радовал энтузиазм  молодежи.  Более  12
тысяч юношей и девушек с заводов, шахт, отделения железной  дороги  за  один
воскресник внесли в Фонд обороны 65 тысяч рублей.  Во  всех  районах  города
создавались отряды охраны . общественного порядка по  100—200  человек.  Они
несли охрану шахт и предприятий,  оказывали  содействие  милиции.  С  первых
дней войны стали приходить в Новокузнецк санитарные поезда. Привозили они  с
полей сражений тяжелораненых солдат.  В  бывших  школьных  классах,  номерах
гостиниц, институтских аудиториях  стояли  койки.  Здесь  солдаты  лечились,
отсюда   они   возвращались   на   фронт   или   шли   в   цеха   Кузнецкого
металлургического  комбината,  уезжали  на  свою   родину,   но   для   всех
Новокузнецк оставался родным городом.
 В солнечный августовский день 1941 года в Новокузнецк прибыл первый военно-
санитарный поезд с  ранеными.  Тысячи  людей  встречали  его.  Новокузнецкий
госпиталь  выполнял  функции  сортировочного.  Всех  поступивших  раненых  и
больных здесь  распределяли  по  другим  госпиталям.  За  четыре  года  были
приняты десятки военно-санитарных поездов. Это было время бессонных ночей  и
тревог всего  персонала.  Самоотверженной  работе  медиков  охотно  помогало
население и,  в  частности,  дружины  Красного  Креста.  Они  участвовали  в
разгрузке поездов,  дежурили  круглосуточно  у  тяжелораненых,  выступали  с
концертами. Неустанная борьба за жизнь раненых бойцов  и  командиров  велась
во  всех  госпиталях.  Хирурги   работали   больше   всех.   Применялись   и
физиотерапевтические процедуры, лечебная физкультура.  На  попечении  каждой
сестры было  до  семидесяти  раненых.  И  девушки  сутками  не  выходили  из
госпиталя. Приносили больным что-нибудь домашнее и кормили из своих рук.  Но
не только врачи и сестры возвращали солдат к жизни.  Приходили  в  госпиталь
те, чей сын, брат или муж были на фронте, откуда  приходили  эти  санитарные
поезда. И добровольно ночами просиживали женщины у постели раненых,  стирали
их белье, мыли тех, кто  поправлялся  после  тяжелых  ранений.  Дни  и  ночи
трудились самые квалифицированные медики, здесь, как и всюду, забывая о  сне
и  отдыхе.  Вспоминает  М.  Н.  Горбунова:  «Были   случаи   когда   молодых
медицинских сестер, санитарок приводили в  чувство  после  обморока,  и  они
снова шли к раненым в палату,  пропахшую  лекарством».  Более  70  процентов
раненых после лечения в  новокузнецких  госпиталях  возвращались  на  фронт.
Многим воинам медики сохранили  жизнь  после  тяжелых  ранений.  Медицинские
сестры и санитарки давали, свою кровь для спасения жизни защитников  Родины.
Болью в сердце отдавалась  каждая  потеря.  В  Новокузнецке  дислоцировались
шесть  военных  госпиталей:  эвакогоспиталь  1241  —  в  школе  №  11   (ул.
Воровского), школе № 25 (ул. Школьная), пединституте и  его  общежитии  (ул.
Школьная), больничном городке  (площадь  Победы),  ресторане  «Москва»  (ул.
Энтузиастов, 8), общежитии  металлургического  техникума  (ул.  Боровского);
эвакогоспиталь 1247 — в универмаге, столовой № 10 (ул. Кирова, 23), в  жилом
доме (ул. Школьная);  эвакогоспитали  3329  и  1242  —  во  Дворце  культуры
«Металлургов», здании «Курсов мастеров социалистического труда», школе  №  1
(ул. Пролетарская), гостинице «Верхняя колония»  и  школе  №  2  на  верхней
колонии, Доме отдыха «Топольники», эвакогоспиталь 3625  —  в  школе  №  9  и
школе № 90; эвакогоспиталь 4092 — в Ашмаринском  доме  отдыха.  Война  резко
осложнила санитарно-эпидемическое состояние города. Но благодаря  проведению
ряда  санитарно-профилактических  мероприятий  была  исключена   возможность
возникновения эпидемий. В этом  оказали  большую  помощь  советские  органы.
Война явилась суровым  экзаменом  для  медицинских  работников,  и  они  его
выдержали.  Валентина  Ивановна  Сватикова  в  1940  году   была   назначена
главврачом  инфекционной  больницы  и   лечпрофинспектором   горздравотдела.
Деловая, энергичная Валентина Ивановна показывала образцы  дисциплины,  была
требовательна к себе и подчиненным. До последних  дней  своей  жизни  тяжело
больная Валентина Ивановна всю любовь, все силы и знания, весь богатый  опыт
организаторской и врачебной деятельности отдала делу  улучшения  медицинской
помощи. Николай Николаевич Смирнов — основоположник хирургической  службы  в
г. Новокузнецке. С первых дней войны и  по  1944  год  Смирнов  был  ведущим
хирургом эвакогоспиталя № 1241. Не одна сотня операций выпала на  его  долю.
По 10—12 часов не отходил он от операционного стола,  делая  все  возможное,
чтобы  восстановить  здоровье  воинов...  Во  время   войны   по   проспекту
Металлургов прошла железнодорожная ветка, и там, где сейчас  стоит  памятник
Бардину, она поворачивала и шла прямо до  дверей  госпиталя  (там  до  войны
было педучилище). Теперь на месте, где проходила специальная  ветка,  разбит
парк. ...Прибывают один за другим поезда с красным крестом. Не  задерживаясь
на вокзале, идут прямо к госпиталю  №  1241.  Там  ждали  машины  из  других
госпиталей. Часто эшелоны с ранеными приходили  ночью.  Время  на  разгрузку
ограничено — поезда не ждали. Госпитали забиты, но для  раненых  место  надо
было  находить  —  и  находили.  Вспоминает  А.  И.  Стародубцев:  «Наиболее
сложные, опасные операции приезжали  делать  самые  опытные  хирурги  города
Новосибирска». Каждый день в госпиталь приходили  школьники  города,  читали
стихи, пели, танцевали. Когда солдаты возвращались на фронт, дети делали  им
небольшие подарки. Кто шарф, кто рукавицы, кто  кисет.  Студенты  СМИ  много
работали в подшефном госпитале. Они создали бригады в помощь  обслуживающему
персоналу, проводили в палатах концерты  самодеятельности,  лекции,  беседы,
читали бойцам книги и газеты. Бойцы всегда с большой радостью их  встречали.
Перед праздником у студенток, шефствующих над госпиталем, было много  забот:
готовили  каждому   раненому   офицеру   и   солдату   подарок.   В   газете
«Большевистская  сталь»  была  опубликована  заметка:  «Санитарная   дружина
студенток Сибирского  металлургического  института  (командир  дружины  тов.
Павловская, политрук тов. Житихина) всем составом вступили в  ряды  доноров.
30 студентов 5-го  курса  изъявили  желание  отдать  свою  кровь  больным  и
раненым».
 В музее СМИ есть портрет выпускницы 1944 года Александры Ивановой.  Она  не
осталась в стороне от беды, которая  постигла  Родину,  и  вступила  в  ряды
доноров. С 1941 года по 1946  год  Александра  Иннокентьевна  Иванова  сдала
более 20 литров крови. Больше 100 воинов спасла она от смерти,  подарила  им
свою кровь.
      Мы  на  бульваре  Героев.  Сюда  в  будни  и  в   праздники   приходят
новокузнечане и их гости, чтобы поклониться Героям. На  черно-красной  стене
Памяти они читают выбитые в мраморе четкие фразы:                «64  тысячи
новокузнечан сражались за свободу и независимость Родины,  добровольно  ушли
на фронт две тысячи коммунистов, шесть тысяч  комсомольцев.  В  городе  были
сформированы  стрелковые    полки  1252-й  и  835-й,  674-й,   прославленные
сибирские дивизии 376-я, 237-я,  22-я,  дислоцировалось  Виленское  пехотное
училище. 12460 — получили  боевые  награды,  52  —  удостоены  звания  Героя
Советского  Союза.  29  января  1942  года  в  бою   под   Новгородом   Иван
Герасименко, Александр  Красилов,  Леонид  Черемнов  закрыли  своими  телами
амбразуры вражеских дзотов. Счастье для нашего народа, что в  20—30  годы  в
стране  было  воспитано   замечательное   поколение   молодежи,   беззаветно
преданное Родине. Эти молодые люди были готовы на любые  жертвы  и  лишения,
даже на смерть ради Отчизны. Они, эти  юноши  и  девушки,  составили  основу
наших Вооруженных Сил, вставших на защиту Отечества.  Значительный  вклад  в
священное  дело  Победы  внесла   Сибирь.   На   ее   необъятных   просторах
формировались воинские части и соединения, которые  сыграли  важную  роль  в
решающих   сражениях   второй   мировой   войны.   Когда   началась   война,
новокузнечане устремились в военкоматы,  в  горкомы  партии  и  комсомола  с
просьбой направить на фронт добровольцами. Только за первый месяц  войны  от
трудящихся поступило свыше 10 тысяч заявлений. Среди тех,  кто  сражался  на
фронтах, не щадя своей жизни, приближая великий час Победы,  были  секретари
Новокузнецкого городского комитета партии Г. А. Говорков, И. П. Лобарев,  Л.
И. Константинов, секретари райкомов партии И. Г. Кожученко,  А.  С.  Канаев,
редактор городской газеты Г. А. Доронин,  председатель  горисполкома  П.  Г.
Терентьев, партийные работники Ф. С. Минаков, Н. П. Бабиков, М. Г.  Демидов,
И. С.  Афонин,  секретарь  горкома  комсомола  Владимир  Оленчук,  секретари
райкомов комсомола Александр Сметанников,  Вера  Соломина.  Пошли  на  фронт
добровольцами  инженер  коксового  цеха  КМК  В.  Дорофеев,   работник   ЖКУ
комбината   И.   Черемных,   управляющий   отделением   Госбанка,   участник
гражданской войны, бывший бу-денновец Илья  Дмитриевич  Шаповалов  и  многие
другие. В полном составе на своих самолетах улетели бить  фашистов  курсанты
Новокузнецкого аэроклуба. Новокузнецкий комсомольский  лыжный  батальон  был
целиком сформирован из добровольцев — лучших  физкультурников,  в  основном,
строительных организаций. Среди них были молодые рабочие:  П.  А.  Медведев,
И. Н. Чикин, Г. И. Кузнецов, П. В. Жуков, М. Н. Родионов и другие.  В  конце
марта — первой половине апреля  1942  года  был  проведен  набор  девушек  в
войска ПВО. Первым  закончил  мобилизацию  Новокузнецкий  горком  ВЛКСМ.  Он
подобрал 175 девушек, среди которых 57,4  процента  были  комсомолки.  Среди
них были: Софья  Когусова,  Лена  Агеева,  Аня  Суворова,  Лида  Лопарева  и
другие. Новокузнечане сражались на всех фронтах Великой Отечественной  войны
и  во  всех  родах  войск.  Они  участвовали  во  всех  сражениях,   которые
предопределили нашу Победу.
    Нет возможности рассказать о  всех.  Поэтому  остановимся  на  некоторых
примечательных эпизодах Великой Отечественной войны.



 Список использованной литературы:


 “Новокузнецк в солдатской шинели”, А.Берлин.