Генрих Гейне


               МЕЖРЕГИОНАЛЬНАЯ АКАДЕМИЯ УПРАВЛЕНИЯ ПЕРСОНАЛОМ

                       ИНСТИТУТ МЕНЕДЖМЕНТА И БИЗНЕСА



                            Цареградского Евгения



                                   РЕФЕРАТ

                                  на тему:

                                Генрих Гейне



                                  Киев 1999


                                Генрих Гейне

                               (1797-1856 гг.)

      Генрих Гейне - современник двух эпох. Родившись в 1797 году, он,  если
полагаться  на  его  собственные   утверждения,   видел   в   своем   родном
Дюссельдорфе императора Наполеона  во  всем  блеске  его  славы;  юношей  он
учился  у  Августа  Вильгельма  Шлегеля,  теоретика  немецкой  романтической
школы, и  у  Гегеля,  в  учении  которого  нашла  свое  завершение  немецкая
классическая философия; он посылал свои стихи уже  старому  Гете  и  посетил
его однажды в Веймаре. Десятилетием позже  он  вращался  в  Париже  в  кругу
учеников социалиста-утописта Сен-Симона, спорил с Бальзаком и дружил с  Жорж
Санд;  по  прошествии  еще  одного  десятилетия  он  познакомился  с  Карлом
Марксом,  Фридрихом  Энгельсом,  позднее  с  их  соратником  поэтом  Георгом
Веертом. А его последние произведения, которые он  диктовал  уже  больным  в
годы, последовавшие за европейскими революциями 1848-1849 годов,  появлялись
почти одновременно с первыми произведениями Бодлера  во  Франции,  Ибсена  в
Норвегии, Толстого в России. Чтобы понять причину того воздействия,  которое
творчество Гейне оказывало в Германии и во многих других странах со  времени
выхода его первого большого сборника стихов и вплоть  до  сегодняшнего  дня,
надо ясно себе представить, что в личности поэта нашли  отражение,  с  одной
стороны, эпоха Великой французской революции и то огромное влияние,  которое
она оказала на духовную  жизнь,  а  с  другой  стороны  -  эпоха  господства
буржуазии, эпоха бурного развития  капитализма,  и  те  глубокие  социальные
противоречия, которые она с собой  принесла.  В  его  творчестве  продолжают
жить философские, политические  и  эстетические  идеи  революционной  эпохи,
эпохи  Просвещения,   эпохи   немецкой   классики,   стремление   преодолеть
устаревшие отношения, мечта о царстве разума и человеческом  счастье,  мысль
о способности человека к совершенствованию. Но по мере того,  как  идеальное
царство гармонии  превращалось  в  дисгармоническую  реальность  буржуазного
мира,  эти  идеи  уже  не   способствовали   ни   пониманию,   ни   освоению
действительности, и у Гейне еще на раннем этапе  можно  наблюдать  отход  от
просветительских  идеалов  и   возрастание   роли   субъективного   чувства,
индивидуального  самоутверждения  во  враждебном  косном  мире,   что   было
характерно и для немецкого романтизма.
      Страстные  поиски   такого   миропорядка,   при   котором   социальная
справедливость  сочеталась  бы  с  неограниченными  возможностями   развития
личности, заставили  Гейне  обратиться  к  современным  социальным  идеям  и
привели его к мысли о том,  что  устранение  всякой  "эксплуатации  человека
человеком" (его собственные слова) должны быть целью  социального  движения,
которое может стать жизненным делом поэта.
      Гейне - поет. Его значение, его  мировая  слава  определяется,  прежде
всего,  лирикой,  и  даже  не  всей  лирикой,  а  лишь  любовными   стихами,
написанными главным образом до 1830  года.  Они  собраны  в  первом  большом
сборнике его стихов, в "Книге песен", увидевшей свет в 1827  году,  в  цикле
"Новая весна", включенном затем  в  сборник  "Новые  стихотворения"  (1844).
Циклы составляющие  "Книгу  песен",  -  "Юношеские  страдания"  (1817-1821),
"Лирическое интермеццо" (1822), "Опять на родине"  (1823-1824)  и  "Северное
море" (1825-1826), - отражают поэтическое развитие Гейне. Читая  эти  стихи,
замечешь, что на протяжении более десяти лет любовная тема занимала  в  них,
бесспорно,  первое  место.  Судя  по  этим  стихам,  между  восемнадцатым  и
двадцать восьмым годом жизни все желания  поэта,  все  его  счастье  -  весь
смысл жизни заключался  в  том,  ответит  ли  взаимностью  боготворимая   им
женщина, и поэт с тем большим упорством цеплялся за эту надежду, чем  больше
она ускользала от него. Он мечтает в стихах о гармонии идеальной любви  -  и
рисует, как обманывает каждый раз эта  мечта.  Мечта  эта  наталкивается  на
непреодолимые препятствия,  враждебные  силы  проникают  даже  в  сновидения
поэта, разлучая  его  с  любимой.  Если  сравнить  эти  стихи,  например,  с
любовными стихами Гете, то различие сразу бросается в глаза.  Торжествующему
оптимизму и цельности  мировосприятия  лирического  героя  у  молодого  Гете
противостоит  у  молодого  Гейне  меланхолия  и  отсутствие  цельности  или,
выражаясь языком того времени, "разорванность" и "мировая скорбь". С  самого
начала в лирике Гейне есть ощущение  неразрешимых  противоречий,  которые  и
определяют отношение поэта к окружающему миру, а тем самым и  его  личность.
Именно сильному и яркому выражению этого ощущения  лирика  Гейне  обязана  в
значительной степени своей популярностью.
      В жизни поэта легко найти основания для такого  мировосприятия.  После
окончания школы он приезжает в  Гамбург  к  своему  дяде  Соломону  Гейне  -
одному из самых богатых гамбургских банкиров. Здесь  он  обучался  торговому
делу, когда же  обнаружилось  отсутствие  у  него  таланта  и  склонности  к
коммерции, он получил разрешение  и  финансовую  помощь  дяди  для  изучения
юриспруденции (в Геттингене, Бонне, Берлине и снова  Геттингене,  где  он  в
1825 г. завершил  свое  юридическое  образование).  Еще  будучи  учеником  в
торговом деле, он влюбился в свою кузину  Амалию,  дочь  Соломона  Гейне,  и
одновременно начал писать стихи.  Уже  в  первых  же  письмах  того  периода
драматически  выражены  противоречия  его  положения.  В  семье   его   дяди
увлечение  поэзией  было  встречено  с  презрением  и  расценено  как  нечто
неподобающее, способно лишь повредить его репутации  в  "обществе".  Амалия,
очевидно, разделяла взгляды своей семьи и  не  отвечала  взаимностью  поэту.
Равнодушие любимой, ее холодность лишили поэта  веры  в  людей,  в  близость
между ними. Идеал  красоты  и  добра,  воплощенный  в  облике  возлюбленной,
представляется ему не только недостижимым, но подчас и  не  безупречным.  Он
часто рисует ее неверной  и  демонической,  привлекательной  и  одновременно
опасной носительницей злых чар.
      Одна мысль чаще всего тревожила Гейне даже в счастливые часы наедине с
любимой, как он об этом признается в своих стихах  тридцатых  годов,  -  это
мысль о родине. Гейне прожил во Франции четверть века,  за  это  время  лишь
дважды  побывав  в  Германии  (в  1843  и  в  1844  гг.).  В  своих  стихах,
посвященных  Германии,  Гейне  часто  возвращается  к   противоречию   между
чувством неразрывной связи с родиной и критическим  отношением;  близость  и
отталкивание тесно переплетаются между собой.  Он  воспевает  Германию  так,
как  десятилетие  назад  он  воспевал  в  "книге  песен"  возлюбленную   ("О
Германия, моя недосягаемая возлюбленная!").  Родина  занимает  теперь  место
недоступной красавицы,  которая  отворачивается  от  него,  не  понимая  его
глубочайших чувств, и которая на самом деле не так уж  достойна  поклонения,
как кажется охваченному любовью поэту.  Чувство  это  представляется  самому
поэту неразумным и сумасбродным, - и все же непреодолимым. Стихотворение  "И
я когда-то знал край родимый...",  одно  из  самых  прекрасных  у  Гейне,  -
выдержано целиком в образном ключе "Книги песен", и только формы  прошедшего
времени  указывают  на  то,  что  поэт  отошел  от  настроений  тех  лет.  В
стихотворении "Ночные мысли", написанном в 1843 году, до первой  поездки  на
родину, это элегическое чувство  к  прошлому,  к  Германии  достигает  своей
вершины.
      Сборник "Новые стихотворения", как и "Книга  песен",  содержит  раздел
"Романсы". Начиная с последней трети XVIII века - со времен Бюргера, Гете  и
Шиллера - в Германии возникла богатая романсная и балладная поэзия.  Но  уже
в  творчестве  романтиков  баллада  в  известной   степени   утратила   свое
демократическое содержание и связь с  актуальными  вопросами  современности.
Гейне восстановил эту утраченную связь. Для ранней  баллады  "Гренадеры"  он
заимствовал сюжет из  живой  современности,  что  было  в  то  время  чем-то
необычным. Поскольку на всем европейском континенте  победа  над  Наполеоном
означала реставрацию феодализма и затухание революционного  пламени,  всякий
, кто обнаруживал симпатии к  Наполеону,  считался  притаившимся  якобинцем.
Говоря от имени двух  солдат  разбитой  наполеоновской  армии,  мечтающих  о
возвращении  императора,  Гейне  выступал  тем  самым  против   существующих
порядков. Баллада почти открыто звучала как политическое стихотворение.
      В других балладах  Гейне  использовал  исторические  сюжеты,  античные
сказания и легенды, переосмысливая их в  соответствии  со  своими  идеями  о
революции.  На  протяжении  всего  своего  творчества  Гейне   интересовался
народной песней, легендой, сказкой и  обстоятельно  раскрыл  свое  понимание
народного творчества в прозаических произведениях; в  безымянных  памятниках
народного творчества поэт видел  неофициальную  культуру  немецкого  народа,
существование которой  свидетельствовало  о  том,  что  народ  не  полностью
подчинился христианской идеологии. В образах сказок -  великанов  и  гномов,
русалок и эльфов - продолжали жить языческие традиции:  фольклорные  образы,
по мнению Гейне, вели свое происхождение  от  античных  богов  и  полубогов,
обреченных на подпольное существование, превращенных в  эпоху  христианского
средневековья в злых духов и чертей. Борьба между христианским  и  языческим
мировоззрением,  запечатленная  в  древних  сказаниях,   имела   для   Гейне
величайшее  актуальное   значение.   Язычество   означало   приятие   жизни,
стремление к земному счастью,  христианство  -  отрицание  жизни,  аскетизм,
надежду на лучшее в ином мире. Поскольку же  вера  в  потусторонний,  лучший
мир являлась существенным препятствием к  тому,  чтобы  народ  осознал  свои
возможности,  и  предъявил  свои  права   на   лучшую   жизнь,   преодоление
христианского  аскетизма  было  важнейшей   предпосылкой   для   социального
освобождения. Так называемая "эмансипация плоти" не  имела  у  Гейне  ничего
общего с пассивным эпикуреизмом, наоборот, она была  существенным  элементом
и его сенсуалистической, близкой к материализму  философии.  Таким  образом,
баллады Гейне,  раскрывая  его  понимание  прошлого,  вместе  с  тем  всегда
актуальны. Речь  идет  о  праве  на  земное  счастье  и  тогда,  когда  поэт
рассказывает  о  том,  как  рыцарь  Олаф,  несломленный,  принимает  смерть,
насладившись любовью дочери короля ("Рыцарь  Олаф");  и  тогда,  когда  поэт
описывает  раскаяние  мужа,  убившего  изменницу-жену,   покорившуюся   силе
песнопения ("Фрау Метта"). Язычество и  христианство  сталкиваются  в  поэме
"Тангейзер" - свободном переложении старой немецкой народной баллады.  Здесь
Гейне особенно  сильно  модернизирует  исходный  сюжет,  превращая  поэму  в
политическую сатиру на современную Германию.  Тем  самым  поэма  "Тангейзер"
предваряет политическую лирику Гейне сороковых годов.  Правда,  политические
стихотворения Гейне  писал  во  все  времена  творчества.  В  юные  годы  он
воспевал в еще беспомощных традиционных стихах  освободительную  войну  1813
года; в двадцатых  годах  он  высмеивал  национализм  "брудершафтов",  спесь
прусских лейтенантов и филистерскую узость бюргеров.
      После Июльской революции  политические  мотивы  начинают  звучать  все
более отчетливо благодаря сопоставлению Германии и Франции. Но по  сравнению
с   прозой   Гейне   -   "Путевыми   картинками",   "Французскими   делами",
"Романтической  школой",  "Историей  религии  и  философии  в  Германии"   и
различных предисловий  к  его  книгам,  -  где  он  смело,  остроумно,  ярко
высмеивал теперешнюю Германию и пропагандировал новый путь развития,  в  его
лирике прямых  политических  выпадов  до  сих  пор  было  меньше.  Положение
изменилось с начала 1840 года, и тем самым начался новый этап  в  творчестве
Гейне.
      Толчком послужило начало оппозиционного движения либеральной буржуазии
и  демократических  слоев  мелкой  буржуазии   в   Пруссии.   В   результате
промышленного  подъема  (центром  промышленного  развития   стала   Рейнская
область) были  выдвинуты,  приуроченные  к  смене  царствования,  требования
свободы печати и конституции для Пруссии; усилились  нападки  на  господство
дворян, церкви и  бюрократии.  Правительство  пыталось  справиться   с  этим
режимом  с  помощью  усиления  репрессий.  Буржуазные   газеты,   выражавшие
оппозиционные  настроения,  запрещались  и  возникали  вновь;   издатели   и
книготорговцы измышляли все новые и  новые  уловки,  чтобы  обойти  цензуру;
листовки напоминали о  том,  что  в  1813  году  правивший  король,  который
нуждался в своем народе для победы над Наполеоном,  обещал  конституцию,  но
обещания не сдержал. Наряду с этим движением возникла философская  оппозиция
(младогегельянцы,  Л.  Фейербах,   молодые   Маркс   и   Энгельс),   большая
политическая литература  и  политическая  лирика.  Молодые  поэты  воспевали
немецкое единство и свободу,  обращаясь  к  прусскому  королю  и  к  народу;
многие их стихи звучали  так,  точно  величие  Германии  уже  достигнуто,  а
завоевание свободы не представляет особых трудностей.
      Гейне не присоединился к этому  хору.  Некоторое  время  он  относился
довольно скептически как  к  этому  движению,  так  и  к  его  литературному
выражению. Классической  страной  революции  для  него  оставалась  Франция;
жители Парижа неоднократно доказывали, выходя на улицы  и  строя  баррикады,
что не намерены вечно терпеть  угнетение.  С  1840  года  Гейне  снова  стал
публиковать в газетах статьи, посвященные  общественной  жизни  Франции  (он
издал их позднее отдельной книгой под заглавием "Лютеция"); в  этих  статьях
он  с  еще  большей  настойчивостью,  чем  прежде,  говорил   о   социальных
противоречиях и грядущих битвах.  Он  писал  о  рабочих  клубах,  в  которых
обсуждаются социалистические и коммунистические сочинения; о  том  громадном
впечатлении,  какое  произвели  на  него  исполненные  грозной  силы  песни,
которые распевались в мастерских. Все  это,  происходившее  вне  официальной
общественной  жизни,  казалось  ему  более  важным  для   будущего,   нежели
рассчитанные на внешний эффект парламентские  дебаты  или  правительственные
распоряжения, о которых писала пресса и говорили в  салонах.  Именно  это  и
составило для  него  современную  политическую  и  общественную  жизнь.  Что
касается самой Германии, то поначалу Гейне сомневался в  том,  что  "в  этой
стране  филистеров",  стране  "чистой  теории"  может  возникнуть  серьезное
политическое движение. Поэтому он сомневался и в ценности  тех  политических
стихов, в которых с воодушевлением воспевалась наступающая  "весна  народов"
и   победившая   свобода.   Особенно   фальшиво   звучали   для   его   ушей
националистические, то есть антифранцузские ноты  в  воспевании  "свободного
немецкого Рейна" и немецкого  единства  под  эгидой  Пруссии.  Риторическое,
высокопарное  выражение  либеральных  идей  -  со  всеми,  свойственными  им
иллюзиями, со всей их оригинальностью - претило ему как с политической,  так
и с художественной точки зрения. Поэтому он выступал в стихах и  в  прозе  с
серьезной критикой,  а  чаще  с  ироническими  или  откровенно  насмешливыми
замечаниями в адрес современной "тенденциозной поэзии".  Так,  он  спрашивал
юного Георга Гервега, одного из самых популярных в те годы  певцов  свободы:
действительно ли миновала зима и Германия предстала  в  весеннем  уборе?  Не
цветет ли эта весна  лишь  в  воображении  поэта?  ("Георгу  Гервегу").  Или
иронически   советовал   немецким   поэтам   не   воспевать   больше   своих
возлюбленных, а будить трубным гласом  народ,  употребляя  при  этом  только
общие  слова  ("Тенденция").  О  стихах  Гофмана  фон  Фаллерслебена   Гейне
говорил: они годятся лишь для того, чтобы филистеру  слаще  казались  еда  и
табак в его привычном кабачке.
      Но Гейне недолго находился  в  оппозиции  к  оппозиции.  Когда  борьба
обострилась, когда, например, Гервег и Фрейлиграт  вынуждены  были  покинуть
Германию (1843 и 1844 гг.); когда восстание  силезских  ткачей    (1844  г.)
возвестило начало открытых боев между буржуазией и  пролетариатом,  -  тогда
для Гейне его противоречия  с  либералами,  с  мелкобуржуазными  демократами
отошли  на  задний  план  и  он  направил  острие   своей   критики   против
господствующих немецких подрядчиков. Политические стихи,  которые  он  вновь
начал  писать,  свидетельствовали  о  превосходстве  его   позиции   и   его
поэтического таланта. Когда он выступал против прусского  короля,  то  вовсе
не для того, чтобы, подобно Гервегу и другим, поучать  его  или  убеждать  в
преимуществах свободы, а для  того,  чтобы  отучить  немецкий  народ  раз  и
навсегда от почтения к королям "божьей милостью". Гейне так высмеял  короля,
что умеренные  либеральные  круги  поторопились  отмежеваться  от  него.  Не
больше,  чем  прусскому  королю  Фридриху-Вильгельму   IV,   посчастливилось
баварскому королю, - Гейне написал  "Хвалебные  песни  королю  Людвигу"  для
"Немецко-французского ежегодника", издававшегося  Марксом  и  Руге;  за  это
поэт оказался в списке лиц, подлежащих аресту. С тех пор Гейне  никогда  уже
не решался ступить на прусскую землю. Он едва избежал  высылки  из  Франции,
которой добивались у французского правительства  прусские  власти.    В  это
время  Гейне  создает  свое  замечательное  произведение  "Германия.  Зимняя
сказка" (1844) - поэтически свободное повествование о  поездке  в  Германию.
Он описывает "старую" Германию  такой,  какой  он  ее  нашел,  но  при  этом
говорит, часто используя фольклорные мотивы, о своих  надеждах  на  грядущую
немецкую революцию.
      Именно в том, что поэт не только сатирически рисует  явления,  которые
он не приемлет, но и раскрывает собственную позицию в  общественной  борьбе,
дает себя знать новый этап его творчества. Впервые Гейне чувствует,  что  он
не одинок в своих взглядах, что он не одинок в своих  взглядах,  что  они  в
согласии с определенным политическим и идейным движением.
      Лишь некоторую часть написанных в это время политических стихотворений
Гейне  включил   в   раздел   "Современные   стихотворения"   книги   "Новые
стихотворения", чтобы  не  дать  слишком  очевидных  причин  для  запрещения
книги. Поэтому некоторые из наиболее  значительных  и  острых  стихотворений
появились в сборнике  "Посмертные  стихотворения",  составленном  более  или
менее удачно издателем его сочинений.
      Годы 1843-1846 - время  наибольшего  участия  Гейне-лирика  в  борьбе,
предшествовавшей  революции.  Во  время  самой  революции  Гейне  почти   не
выступал с новыми произведениями, в дни революционного подъема во Франции  и
в  Германии  болезнь  окончательно  сразила  его.  Он  уже  давно  испытывал
недомогание, теперь же болезнь полностью вступила в свои права, и  последние
восемь лет жизни (Гейне умер  в  1856  году)  он  был  прикован  к  постели.
Терзаемый  страданиями,  мучимый  заботами  об  удобной  квартире,  лечении,
деньгах, он не в  состоянии  был  следить  за  бурными  событиями  1848-1849
годов;  об  этом  свидетельствуют  его  письма.  То,  что  немцы   совершили
революцию,  казалось  ему  более  удивительным,  чем  самые   фантастические
события  "Тысячи  и  одной  ночи",  а  историческое   восстание   парижского
пролетариата июне 1848  года,  отголоски  которого  доходили  до  его  дома,
оставалось ему не понятным. Лишь к концу революции  Гейне  смог  в  какой-то
мере справиться со своим положением, чтобы опять  выступить  с  поэтическими
произведениями. Два больших  лирических  сборника  -  "Романсеро"  (1851)  и
"Стихотворения 1853 и 1854 годов",  а  также  стихотворения,  опубликованные
посмертно, - свидетельствовали об этом.
      Предпосылкой и содержанием поздней,  послереволюционной  лирики  Гейне
явилось поражение революции в Европе, победа  ненавистного  старого  порядка
и, не в последнюю очередь, стремительное развитие  капитализма  -  все  это,
увиденное с точки зрения человека, для которого осуществление  его  идеалов,
его  революционных  чаяний  оказалось  отодвинутым  в  далекое  будущее,  но
который, тем  не  менее,  не  отказался  от  борьбы  против  эксплуатации  и
угнетения.
      Надежду на продолжение и победоносное  завершение  борьбы  за  свободу
Гейне,  несмотря  на  некоторые  оговорки,  связывал  с  пролетариатом  и  с
коммунизмом. Об этом - и о том,  какие  противоречивые  чувства  это  в  нем
вызывает, поэт сказал ясно и определенно.
      Мировая общественность признала за творчество  Гейне  почетное  место,
которое по праву принадлежит ему в истории человеческой культуры.

      Литература:
Большая Советская Энциклопедия. - М. : Советская энциклопедия, 1970.
Библиотека  всемирной  литературы.  Том  72.  Генрих  Гейне.  Стихотворения,
поэмы, проза. - М.: Художественная литература, 1971.
Рассел Б. История западной философии. - Новосибирск: НГУ, 1997.