Анализ стихотворения «Клевета»


Анализ стихотворения «Клевета»
   Стихотворение Ахматовой «Клевета» было написано в 1922 году. Оно вошло в
цикл стихов «Anno Domini». В то время  в  России  было  много  таких  людей,
«безвинно виноватых» только потому, что они были жёнами, детьми, братьями  и
сёстрами так называемых врагов народа. Их никто  не  признавал  и  никто  не
подавал им руки при встрече. Но никто из  этих  людей  не  сумел  поэтически
описать трагедию отвергнутого человека так, как это сделала Анна Ахматова  в
стихотворении «Клевета.
   «И всюду клевета сопутствовала мне» – это звучит, как зловещий  приговор
для дальнейшего повествования.
   «Её ползучий шаг я слышала во сне». Все это вызывает у нас самые мерзкие
и отвратительные ассоциации. Ахматова олицетворяет клевету, сравнивая  её  с
ползучим пресмыкающимся.
             И в мертвом городе под беспощадным небом,
             Скитаясь наугад за кровом и за хлебом.
   Это оксюморонное выражение «мертвый город»  помогает  нам  почувствовать
весь ужас одиночества героини. Для неё город мёртв, потому что в нём нет  ни
единой родственной души. Во всех глазах лишь предательство, страх и  горящий
отблеск клеветы. И этот горящий блеск  показывает  нам  огонь  –  символ  не
только жизни, но и символ уничтожения и пожиратель всего живого.
   И сразу же на этот «вызов новый» наша  лирическая  героиня  противостоит
всему этому ужасу.
             Я не боялась её. На каждый вызов новый
             Есть у меня ответ достойный и суровый.
      Но есть ли на самом деле этот «достойный ответ»?
      Здесь у Ахматовой противоречие самой себе, так как последующие  строки
полны смирения и покорности.
             Но неизбежный день уже предвижу я, –
             На утренней заре придут ко мне друзья
             И мой сладчайший сон рыданьем потревожат...
   Поэтесса  намеренно  называет  смерь  «сладчайшим  сном»,  так  как  это
избавление  от  суровой  действительности  под  «под  беспощадным  небом»  в
«мёртвом городе».
             Никем не знаема тогда она войдет,
             В моей крови её неутоленный рот
             Считать не устаёт небывшие обиды,
             Вплетая голос свой в моленья панихиды.
   Иссякла последняя  капля  жизни,  нарушены   покой  и  умиротворённость,
достигнутые моленья панихиды.
   И дальше она пишет:
             И станет внятен всем её постыдный бред
             Чтоб на соседа глаз не мог поднять сосед,
             Чтобы в последний раз душа моя горела.
   Горело не только тело живого человека, но и душа, продолжая  мучаться  в
неземных муках, но «земным бессмыслием», «летя в рассветной мгле».
   Ахматова пишет в одном стихотворении:
             А в книжках я последнюю страницу
             Всегда любила больше всех других.
   И в её собственных стихах именно концовка  или  последняя  строка  часто
имеет особую жизнь, и они начинают излучать энергию.
   Вот и здесь в последней строке сосредоточена вся суть, вся идея  и  весь
замысел.
             Чтобы в последний раз душа моя горела
             Земным бессилием, летя в рассветной мгле,
             И дикой жалостью к оставленной земле.
   Последняя строчка звучит как гимн любви и жизни, которая, несмотря ни на
что, даже на вынужденный уход, есть самая  высшая  ценность,  так  как  душа
«горела» «дикой жалостью к оставленной земле».
   Личная драма лирической героини показана через  философский  мир  вечной
борьбы добра со злом, человека с обстоятельствами.
   Это  стихотворение  небольшое,  всего  22  строчки,  но  очень  ёмкое  и
познавательное. Поэтесса использует в стихотворении образные  эпитеты:  «сон
сладчайший», «город мёртвый», «беспощадное  небо».  Есть  здесь  метафора  и
оксюморон: «душа горела», «мёртвый город».
   Местоимение  «я»,  неоднократно  повторяющееся  по  ходу  повествования,
усиливает эмоции и глубину переживания: «я не  боюсь  её»,  «есть  у  меня»,
«предвижу я», «придут ко мне», «мой сон», «душа моя».  Чувствуется  огромное
одиночество  человека.  Рифмовка   парная,   мужская.   Кажущаяся   простота
стихотворения  несёт  в  себе  глубокий  смысл:  небом  –   хлебом.   Символ
возвышенного, духовного сочетается с символом земного,  насущного.  Глаза  –
страх, тело – горело, мгле – земле, обиды –  панихиды  отражают  суть  всего
произведения.
   Чтобы показать всю мерзость и сущность клеветы, и сравнить её с ползущим
пресмыкающимся Ахматова использует чередования каких букв как: з, ш, с, ч.
             Её ползучий шаг я слышала во сне.
   Это  стихотворение  как  нельзя  лучше  показывает  незащищенность  души
лирической героини перед невзгодами жизни, хотя она восклицает «Я  не  боюсь
её».
                                    Вывод
   Анна Ахматова – достойная дочь серебряного века.  Её  вклад  в  культуру
русского стиха XX века значителен и огромен.
   Гениальность любого поэта состоит в его умении предельно  ясно  обнажить
свою душу, попытке сродниться с читателем,  увлечь  его  и  быть  с  ним  на
равных. Ведь поэт берет на себя ответственность сказать не только  за  себя,
но и за читателя, обобщить раскрыть те истины, которые доступны всем, но  не
всякому подвластны.  Стихи  Ахматовой  близки  нам.  Они  написаны  женщиной
бессильной и сильной в слабости своей, отвергнутой и любимой, бесстрашной  и
побежденной, мятежной и смиренной.
   Из этих противоречий состоит не только поэтическое обаяние А. Ахматовой,
но и обаяние её как личности. На её хрупкие женские  плечи  выпали  огромные
жизненные испытания. Она не только выдержала их, но  и  продолжала  творить,
перебросив поэтический мостик из девятнадцатого века в двадцатый.
   В ощущении судьбы, которое появилось уже у ранней  Ахматовой  и  которое
стало  одним  из  главных  залогов  становления   Ахматовой   зрелой,   есть
действительно замечательное свойство. Оно зиждется на исконной  национальной
особенности –  чувстве  сопричастности  миру,  сопереживаемости  с  миром  и
ответственности перед ним, – получающей  в  новых  общественных  условиях  и
острый нравственный смысл: моя судьба  –  судьба  страны,  судьба  народа  –
история. В автобиографическом отрывке в третьем лице, уже как  бы  глядя  на
себя постороннее и, обдумывая себя в истории, Ахматова сказала:  «...поздняя
Ахматова выходит их жанра «любовного дневника» («Четки») – жанра, в  котором
она не  знает  соперников  и  который  она  оставила,  может  быть,  даже  с
некоторым опасением и оглядкой, и переходит на  раздумья  о  роли  и  судьбе
поэты, о ремесле, на легко набросанные широкие  полотна.  Появляется  острое
ощущение  истории».  Именно  это  ощущение  проникает  в   «поздние»   книги
Ахматовой, «книги женской души», книги человеческой души.
   Памятником страшной эпохе стал «Реквием», посвященный  самым  «проклятым
датам» массовых убийств, когда вся страна превратилась в  единую  очередь  в
тюрьму, когда каждая личная трагедия сливалась с  национальной.  Ахматова  и
стала голосом национальной трагедии:
             Звёзды смерти стояли над нами,
             И безвинная корчилась Русь
             Под кровавыми сапогами
             И под крышами чёрных Марусь.
   Голос Ахматовой стал голосом всего русского народа, голосом его совести,
его веры, его правды.