Культурологический смысл учения Соловьева о всеединстве


                         Министерство образования РФ
         Московский региональный социально – экономический институт

                            Исаевой Алены Юрьевны
                               (Фамилия И.О.)

                                  1 НЭ - 01
                               (номер группы.)



                                   РЕФЕРАТ

                          Предмет: «Культурологии»

       ТЕМА: «Культурологический смысл учения Соловьева о всеединстве»


                                                              Преподаватель:
                                                 ___________________________


                                Видное - 2002
                                 Содержание:
Введение                                                                  3
2.    Теория всеединства                                            5
3.    Культуроведение                                               8
4.    Культурная эстафета                                           10
5. Заключение                                                       13
Список литературы                                                   14



                                  Введение
      Ключевой  фигурой  в  русской  культуре  выдающееся   место   занимает
крупнейший философ XIX  в.,  одновременно  поэт,  публицист  и  литературный
критик - Владимир Сергеевич Соловьев (1853  –  1900).  Свободный  от  всяких
национальных пристрастий Соловьев  считал  главным  субъектом  исторического
процесса  все  человечество   как   действительно   существующий,   хотя   и
собирательный  организм.  Сын  крупнейшего  историка  С.М.  Соловьева,   он,
окончив  историко  –   филологический   факультет   и   защитив   докторскую
диссертацию в 27 семь лет, стал преподавать  в  Московском  и  Петербургском
университетах,  но  был  вынужден  навсегда  оставить   преподавание   после
публичной речи против смертной  казни  убийц  Александра  II  в  1881  году.
Посвятив себя  в  дальнейшем  свободному  творчеству  в  области  философии,
теологии и литературы, Соловьев незадолго  до  смерти  был  избран  почетным
членом Российской Академии наук по разряду изящной словесности.
      В противовес казенному псевдопатриотизму философ  так  определил  свое
жизненное кредо: «Оправдать веру наших отцов, возведя ее на  первую  ступень
разумного сознания; показать, как эта древняя вера,  освобожденная  от  оков
местного обособления и народного самолюбия, совпадает с вечною и  вселенскою
истиною, - вот общая задача моего труда».
      В сочинениях Соловьева вся его  философическая  система  пронизана,  в
каком направлении и на каких духовных основах должна развиваться не  столько
русская, сколько мировая культура. Последователь Канта  с  его  нравственным
пафосом,  Гегеля  с  его  идеей  бесконечной  эволюции  «мирового   разума»,
Шеллинга с его преклонением перед красотой, Соловьев пробудил к жизни  целую
философскую  школу,  отличительной  чертой  которой,  –  так  же  как  и   у
марксистов, но на совершенно иной основе, - было не созерцание,  а  активное
отношение к действительности. Фраза Соловьева «Пришло время,  не  бегать  от
мира,  а  идти  в  мир,  чтобы  преобразить  его»  поразительно   напоминает
хрестоматийное высказывание К. Маркса в  «Тезисах  о  Фейербахе»:  «Философы
лишь различным образом объясняли мир,  но  дело  заключается  в  том,  чтобы
изменить его».  Однако  активность  марксизма  –  ленинизма  питалась  идеей
материализма и революционного насилия, а  соловьевская  концепция  философии
основывалась на религии и любви. Так, в частности,  в  международной  жизни,
выступая против любых проявлений национализма, он призывал, по  христианской
заповеди,  «любить  все  другие  народы,  как  свой  собственный».  И   хотя
сослагательное наклонение в истории у многих  вызывает  неприятие,  нетрудно
представить себе, насколько сохранение  и  богаче  была  бы  наша  культура,
победи в ней не разрушительные силы большевизма, а заветы  Соловьева  и  его
последователей,  объединенных  так  называемой  философией   всеединства   и
стремившихся не к расколу,  а  к  сплочению  и  русского  общества,  и  всех
народов мира.
      Философическая теория  всеединства  восходит  к  античности,  к  таким
изречениям древнегреческих философов V – IV вв. до н.э., как:  «И  из  всего
одного, и из одного  все»  (Гераклит);  «Все  едино,  единое  же  есть  Бог»
(Ксенофан); «Во всем есть  часть  всего»  (Анаксагор)  и  др.  Продолжившись
затем в христианской теологии Запада, эта теория стала одной  из  ведущих  в
русской религиозной  философии  XIX  –  XX  вв.  и,  в  частности,  питалась
славянофильской идеей «способности», т.е. идеей единства всех русских  людей
под знаком веры  В.С.  Соловьеву  принадлежит  заслуга  глубокой  разработки
понятия всеединства  применительно  к  русской  культуре  и  ее  религиозным
взаимоотношениям с культурой  Запада,  которые  Соловьев  призывал  всячески
развивать. Уже после его смерти, на рубеже  первого  и  второго  десятилетия
нашего века в России сложилась целая шкала  его  последователей,  в  которую
вошли такие известные философы, как  князья  Е.Н.  и  С.Н.  Трубецкие,  С.Н.
Булгаков,  П.А.  Флоренский,  составившие   славу   русской   немарксистской
философии.

                             Теория всеединства

      Сам  В.С.  Соловьев  так  сформулировал   суть   теории   всеединства:
«Всеединство,  по  самому  понятию  своему,  требует  полного   равноправия,
равноценности и равноправности между единым и всем, между целым  и  частями,
между общим и единичным». При этом  философ  призывает  различать  два  вида
всеединства – истинное и  ложное:  «Я  называю  истинным  или  положительным
всеединством такое, в котором единое существует не за счет всех или в  ущерб
им, а пользу всех. Ложное, отрицательное единство  подавляет  или  поглощает
входящие в него  элементы  и  само  оказывается,  таким  образом,  пустотою;
истинное единство сохраняет и усиливает свои элементы, осуществляясь, в  них
как  полнота  бытия».  Нетрудно  заметить,  что  принцип   всеединства   как
воплощение некоей божественной воли повсеместно проявляет себя в  окружающей
вселенной и в частности в природе, общественной жизни и теории познания.
      Так, Соловьев следующим образом объясняет одно  из  его  проявлений  в
природе: «Сама индивидуальная жизнь животного организма уже содержи  в  себе
хотя бы ограниченное подобие  всеединства,  поскольку  здесь  осуществляется
почти полная солидарность и взаимосвязь всех частных органов и  элементов  в
единстве    живого    тела».    Действительно,    признание    биологической
взаимозависимости  и  равновесия  как  применительно  к  отдельному   живому
существу, так и ко всей природе,  в  свете  нынешних  экологических  проблем
становится одним из главнейших условий нашего существования.
      Философия всеединства легко применима и к жизни общества «Как бы то ни
было… - пишет Соловьев, - требуется прежде  всего,  чтобы  мы  относились  к
социальной и всемирной среде как к действительно живому существу, с  которой
мы, никогда не сливаясь до безразличия, находимся в самом  тесном  и  полном
взаимодействии». В этой связи  философ  призывал  человеческую  личность  не
«подчиняться» общественной среде и не «господствовать» над  нею,  а  быть  с
нею   «в   любовном   взаимодействии»,   «служить   для   нее    деятельным,
оплодотворяющим началом движения» не только  в  интересах  какой-то  группы,
собственного народа, но и всего человечества. В самом деле,  в  общественной
жизни России своего времени Соловьев  был  поборником  социальной  гармонии,
резко критиковал ее нарушения со стороны государства и  официальной  церкви,
выступал  против  национализма,  классовой  непримиримости  и  любых   видов
разобщения людей.
      Требование  всеединства  для  отечественной  культуры  и  для   самого
существования нашего многонационального государства  является  определяющим.
Именно истинное всеединство, когда «единое существует не за счет всех или  в
ущерб им, а в  пользу  всех»,  должно  было  сплотить  российские  народы  в
дружную семью; его-то  и  добивались  соратники  Соловьева  применительно  к
Российской империи. Что же касается  ложного  единства,  которое  «подавляет
или поглощает входящие в него элементы» (сословия, классы и  народы)  то  за
примером ходить недалеко: такое единство стало идеалом и звериной  практикой
большевизма и сталинизма,  что  привело  к  деградации  культуры  и  распаду
некогда могучего государства.
      В известной работе «Русская идея» (1888  год)  Соловьев  прежде  всего
стремился ответить на вопрос: каков смысл существования России во  всемирной
истории? Рассматривая человечество  как  «великое  собирательное  существо»,
«социальный организм», живые члены  которого  представляют  собой  различные
нации, Соловьев считал, что спецификация функция  России  в  этом  организме
–способствовать осуществлению в мировом масштабе идеи  теократии  –  некоего
«вселенского христианства», свободного  от  односторонности  и  религиозного
догматизма, как Востока, так и Запада. Исходя из представления о Церкви  как
о «живом теле Христа, для которого все люди  равны  и  «нет  ни  эллина,  ни
иудея», Соловьев выводил  необходимость  органического  всемирного  братства
народов, объединенных верой и исключающего любые проявления и  национализма,
и  космополитизма.  Видя  в  национализме  эгоизм,  а  в  космополитизме   –
отречение народа от собственной данной ему Богом  души,  Соловьев  в  то  же
время говорил, что «национальные различия должны пребыть  до  конца  веков»,
хотя  высший  смысл  существования  наций  «не  лежит  в   них   самих,   но
человечестве». Если перевести мысли русского философа  на  язык  современной
геополитики, то всемирно – историческая миссия России состоит в  том,  чтобы
бескорыстно поставить на  службу  многочисленным  евразийским  народам  свою
высокую материальную и духовную культуру, весь  свой  государственный  опыт,
не требуя ничего взамен, уважая их самобытность  и  тем  самым,  способствуя
сохранению истинного, а не  ложного,  единства  огромной  страны,  ныне,  по
выражению   того   же   Соловьева,   раздираемой   «эпидемическим   безумием
национализма». Призывая в духе христианства любить  все  другие  народы  как
свой  собственный,  Соловьев  учил,  что  ниспосланная  свыше  миссия  любой
великой державы заключается не в ее исключительности и господстве, а в  том,
чтобы  служить  другим,  более  слабым  народам,  а,  следовательно,   всему
человечеству.
                               Культуроведение
      Вопрос  о  применении  принципа  всеединства  в  гносеологии   (теории
познания) на первый взгляд кажется чисто философским и  не  имеющим  прямого
отношения к культуроведению. Однако, как мы увидим  далее,  от  того,  каким
образом человек стремится познавать мир, во многом зависит судьба  отдельных
обществ и человечества в целом. В.С. Соловьев обосновывал и  развивал  мысль
о том, что наиболее полное и адекватное представление  о  мире  («истинное»,
«цельное» знание  о  нем)  возможно  лишь  на  путях  органического  синтеза
(единства) таких форм  общественного  сознания,  как  религия,  философия  и
эмпирическая наука. В  совокупности  они  образуют  «свободную  теософию»  –
мыслительную деятельность, которой себя и посвятил Соловьев. В  этой  триаде
богословия,  философии  и  научного  знания   высшей   формой,   по   мнению
«всеединцев», была вера, откровение, ниспосланные Богом, хотя  сам  Соловьев
и выступал против «слепой веры», не подкрепленной  данными  науки.  Вера  не
враждует со знанием, напротив, сплошь и рядом сливается с ним,  переходит  в
него. Выступая не против разума, а в союзе с ним, она – «особое  ясновидение
сердца». «Точные знания, метафизика и религия должны находиться в  некотором
гармоническом  отношении  между  собой,  установление   такой   гармонии   и
составляет задачу философии каждого времени», - утверждал С.Н. Булгаков.  По
словам В.С. Соловьева, к истине –цели «свободной  теософии»  –  можно  идти,
отправляясь от ее любой составной части. Сам он пришел  к  идее  всеединства
через философию, С.Н. Булгаков, – руководствуясь  преимущественно  верой,  а
П.А. Флоренский, особенно  в  последние  годы  жизни,  тесно  связывал  свои
теософские идеи с точными науками, в частности, предвосхитив семиотику.
      Стремление  к  гармонии,   органическому   синтезу   между   религией,
философией и опытной наукой имеет огромное  значение  не  только  для  судеб
любой национальной культуры, но и для человеческой цивилизации  в  целом.  В
первом случае  оно  способствует  сглаживанию  искусственного  и  гибельного
противостояния  между  духовенством  и  творческой   интеллигенцией,   между
«физиками» и «лириками», в конечно счете между «элитой» и «народом»,  разлад
между которыми чреват революцией и гибелью культурных ценностей;  во  втором
случае  –  позволяет  нейтрализовать  разрушительные  последствия   «чистой»
науки, современной технократии,  часто  лишенных  духовных  тормозов  и  уже
сейчас ведущих человечество к гибели. Стоит только вообразить, что  было  бы
с  нами,  если  бы  научные  гении  типа  Эйнштейна  и  Сахарова   были   бы
одновременно и бездушными политиками- нигилистами типа Гитлера или  Сталина!
С этой точки зрения философия всеединства  и  в  наше  время  представляется
весьма актуальной.
      В тесной связи с религиозным характером учения Соловьева находится,  и
преобладание в нем нравственного начала, хотя он и его  последователи  много
внимания  уделяли  как  практическим  научным  изысканиям,  так  и  вопросам
эстетики.  Подобно  Паскалю  и  Канту,  сего  «категорическим  императивом»,
Соловьев был убежден, что каждая  душа  «по  природе  –  христианка».  Лучше
всего христианское мироощущение Соловьева было выражено им в таких строках:
             Смерть и время царят на земле,
             Ты владыками их не зови.
             Все, кружась, исчезает во мгле,
             Неподвижно лишь солнце любви.
      В десятитомном Собрании сочинений В.С. Соловьева, изданном лишь в 1911
— 1914 гг., нет теоретических работ,  посвященных  собственно  культуре  как
предмету  особого  осмысления;  однако  все  творчество  философа  буквально
пронизано поисками ответа на вопрос: что есть Истина, Добро и Красота  в  их
взаимосвязи и вселенском развитии, а  ведь  именно  эти  чисто  человеческие
идеалы  и  составляют  содержание  культуры.  Соловьев  собирался  посвятить
каждому из них особое  исследование,  но  наиболее  полно  удалось  ему  это
осуществить лишь в отношение Добра; отсюда  —  преимущественно  нравственный
пафос его творческого наследия ("Оправдание Добра", 1897).
                             Культурная эстафета
      По Соловьеву, три «кита», на которых покоится наша нравственность, это
свойственные   человеку   от   природы   чувства   «стыда»,   «жалости»    и
«благоговения». При этом под чувством стыда Соловьев понимал, прежде  всего,
человеческую совесть, которая  стоит  выше  ума  и  делает  человека  венцом
творения. Несомненно, что совестливый человек «человечнее»  умного,  который
может быть и злым и вредным, опасным для других людей.  Первые  два  чувства
хорошо  известны  и  не  требуют  особых  пояснений,  хотя  совестливость  и
жалость, кажется, сдают свои позиции в условиях  современной  цивилизации  с
ее  культом  прагматизма  и  гедонизма  и  изощренными  орудиями   массового
уничтожения (душегубки, разные формы геноцида).
      Именно "благоговение", под которым философ  понимал  наше  преклонение
перед духовным  и  материальным  наследием  предков,  есть  главное  условие
преемственности и существования любой национальной культуры. «Я не  могу  не
чувствовать благодарности и  благоговения,  -  пишет  он,  -  к  тем  людям,
которые своими трудами и подвигами вывели мой народ из  дикого  состояния  и
довели его до той степени культуры, на которой он теперь  находится».  Иными
словами, любой подлинно  культурный  человек  не  может  не  ощущать  своего
неоплатного долга перед предками за завещанные ими духовные  и  материальные
богатства, обязан сохранять и приумножать их и, в свою  очередь,  передавать
потомкам культурную эстафету, повинуясь тому внутреннему  велению  к  добру,
которое Кант называл «категорическим императивом».
      Другим очень важным  положением  стала  мысль  Соловьева  о  том,  что
главнейшими сферами, где формируется человек как личность,  являются  семья,
народ и все человечество, а не классы,  сословия  или  другие  более  мелкие
социальные общности.
      Последователь и "разработчик" восходящей еще к античности  философской
"теории всеединства", согласно которой "единое  должно  существовать  не  за
счет всех или в ущерб им, а в пользу всех", Соловьев выступал  против  любых
видов национализма и считал, что под истинной Россией  следует  понимать  не
только "великоросов", а широкую семью  народов,  объединенных  не  силой,  а
добровольно, на основе согласия  и  христианской  любви.  Призывая,  в  духе
библейской заповеди,  любить  все  народы  как  свой  собственный,  Соловьев
отвергал    славянофильскую    и    панславистскую    самодостаточность    и
противопоставление России Европе. Больше того, ему  были  чужды  "державная"
имперская Россия и прислуживающая ей официальная церковь. Эти взгляды в  той
или иной степени нашли отражение у целой школы его последователей —  русских
религиозных философов "серебряного века", таких,  как  Н.А.  Бердяев  (см.),
С.Л. Франк и некоторые другие, представленные в сборнике "Вехи" (см.).
      Понимание прогресса, как и философия всеединства  в  целом,  носили  у
Соловьева  религиозно  –  мистический  характер.  Человек,   утверждал   он,
действительно движется от  «природного»  к  «духовному»,  от  звероподобного
существа  к  некоему  идеалу,  и  этим  идеалом  является  сам  Бог.  Первым
«богочеловеком» был Христос, ставший живым ориентиром нашего  восхождения  к
Абсолюту.  В.С.  Соловьев  называл  такой  процесс  «творческой  эволюцией»,
конченая цель которой – превращение человека только «разумного»  в  человека
«духовного», объединенного в  «богочеловечестве».  Достигнуть,  этого  можно
лишь борясь  с  «биологизацией»  жизни,  со  звериным  стремлением  людей  к
удовлетворению только своих прихотей и прихотей, убивающих как  человеческую
душу, так и окружающую природу.
      Выступая   против   того,   что   в   наши   дни   получило   название
«потребительство», и, призывая к осознанному ограничению  безмерно  растущих
человеческих  потребностей,  Соловьев  утверждал,  что  цель   христианского
аскетизма, т.е. борьбы  против  всякого  рода  излишеств,  -  не  ослабление
плоти, а «усиление духа для преображения плоти». В  соответствии  с  этим  и
христианский универсализм имеет целью не уничтожение природных  особенностей
каждой нации, а, напротив, усиление национального духа  через  очищение  его
от всякой эгоистической закваски.

                                 Заключение

      Весьма значителен вклад В.С. Соловьева  в  отечественную  культуру  не
только как мыслителя и "стихийного"  культуролога,  но  и  как  талантливого
поэта и литературного  критика,  автора  многочисленных  стихов  и  работ  о
крупнейших русских писателях XIX в.
      Приведенные  отрывки  показывают  В.С.  Соловьева   как   религиозного
вселенского  гуманиста,  врага  любых  видов  ксенофобии  и  художественного
декаданса.



                      Список использованной литературы

1. «Антология культурологической мысли» -  Авт.-сост.  С.П.  Мамонтов,  А.С.
   Мамонтов – Москва: Изд-во РОУ, 1996 год.
2.  «Основы культурологии» -  уч.  пособие  для  вузов  –  Мамонтов  С.П.  –
   Москва: «Олимп», «ИНФРА-М», 1999 год.
3. «Культурология» - уч. пособие – П.С. Гуревич  –  Москва:  «Знание»,  1996
   год.
4. Цимбаев Н.И. Сергей Соловьев. М.: Молодая Гвардия, 1990г. (Жизнь
   замечательных людей, вып. 709)
5. Цимбаев Н.И. С.М. Соловьев и его научное наследие. - в кн.: Соловьев
   С.М. Избранные труды. Записки. - М., 1983г.
6. Дмитриев С.С., Ковальченко И.Д. Историк С.М. Соловьев, его жизнь, труды,
   научное наследство. - в кн.: Соловьев С.М. Сочинения, т.1. - М., 1988г.