Как я представляю себе автора Слова о полку Игореве


Герой меча и магии

           (как я представляю себе автора "Слова о полку Игореве")



Дотошные учёные уже много лет ведут споры об авторстве "Слова". Одни ищут
его среди современников похода Игоря (конец XII века), другие предполагают
позднюю стилизацию. Не хочу вникать в их прозаические дискуссии!

От умерших людей остаются портреты и фотографии, могилки и надгробия, милые
безделушки и фамильные драгоценности. От безымянного автора "Слова" нам
осталась россыпь блистательных и пламенных слов. Попробуем вглядеться в
них, может быть так, как при рождественском гадании, мы сможем лучше
увидеть его.



"Не пристало ли нам, братья,

начать старыми словами

печальные повести о походе Игоревом"

Так начинается "Слово". Печально и медленно, словно старческая речь. Но не
будем спешить! С каждой строкой разгорается жар повествования. Мы словно
слышим, как всё громче звучит сочный голос, мы словно видим воодушевлённые
глаза.

"... скрепил ум силою своею

и поострил сердце своё мужеством"

Да, так может сказать не каждый. Мы чувствуем умелого воина, привыкшего
владеть своим телом, как оружием, для которого меч -- продолжение руки, чьи
глаза выискивают цель.

Для него битва, война -- не простое столкновение сил и воль. Нет, это и
таинственный обряд и мы шепчем зачарованно:

"Хочу <...> копьё преломить

на границе поля Половецкого;

с вами, русичи, хочу либо голову свою сложить,

либо шлемом испить из Дону."

А в конце поэмы мы видим страшную свадьбу, где невестой -- смерть:

"тут кровавого вина недостало;

тут пир закончили храбрые русичи:

сватов напоили, а сами полегли"



Но не только смелый и сильный воин виден за страницами "Слова". Здесь
строки дышат космическими видениями и чарами. Один испанский философ
сказал: "у меня болит Испания". Это может показаться красивой фразой, но
вслушаемся в "Слово" и мы услышим человека, который чувствует русскую
землю, как свою грудь. Он смотрит направо и видит Дунай, налево -- Дон. Его
герои, как мифические титаны, перешагивают степи и реки, седлают коней в
других городах, пересвистываются через земли и страны.

"Дети бесовы кликом поля перегородили,

а храбрые русичи перегородили червлёными щитами."



Автор и тонкий поэт, перебирающий слова, как драгоценные бусы, украшающий
строки перстнями сравнений:

"растекался мыслию по древу";

"просыпав русского золота" (это о князе, погубившем воинов)

"На Немиге снопы стелют головами,

молотят цепами булатными,

на току жизнь кладут,

веют душу от тела."



От космических видений Автор легко переходит к земной политике. Как русские
города и реки, так же легко перечисляет он русских князей и просит,
увещевает, взывает к ним:

"Загородите полю ворота

своими острыми стрелами

за землю Русскую,

за раны Игоревы"



А от рассчётливых князей Автор уходит к безутешной Ярославне, умоляющей
Ветер, Воду и Солнце. И шепчет за неё волшебные слова:

О ветер, ветрило!

...

О Днепр Словутич!

...

Светлое и трижды светлое солнце!



Таким я и вижу его. Сильным воином, мудрым чародеем, тонким поэтом.

Он стоит в глубине веков, между Доном и Дунаем, и благоСЛОВЛЯЕТ нас.