Боткин


                         Министерство образования РФ
                  БЕЛГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ



               С.П.Боткин – выдающийся русский врач и ученый.



                                             Выполнила:
                                             Демина Людмила Николаевна.
                                             Медицинский факультет
                                             гр. 922.



                                Белгород 2001

                                    План:

  1. Клиническая медицина во вторую половину 19 века.

  2.  Создание  лабораторно  –  экспериментального  метода  в   клинической
     медицине:

  3. Приоритеты С.П. Боткина в клинической медицине.

      . Кардиология: точка Боткина,пост систолический шум

      .  Фтизиатрия:  симптом  сдавления  возвратного   нерва   увеличенной
        трахеобронхиальной железой

      . Острые инфекционные заболевания:  классические  описания  брюшного,
        возвратного и сыпного тифа, инфекционного гепатита

  4. Современники о С.П. Боткине.



               Клиническая медицина во вторую половину 19 века


   Сергей Петрович Боткин был одним  из  величайших  деятелей  отечественной
медицины, труды которого имеют громадное значение и для  нашего  времени.  В
истории русской клинической медицины С. П. Боткин создал эпоху.  До  Боткина
русская медицина носила преимущественно  описательно  клинический  характер:
врач  изучал  историю  болезни,  подмечал  внешние  проявления  заболевания,
(симптомы), что позволяло ему правильно ставить  диагноз;  наблюдая  течение
болезней, он вырабатывал в себе  умение  предсказывать  их  исход  и  лечил,
опираясь на опыт применения тех или иных лекарств.
   Нельзя согласиться  с  неоднократно  высказывавшимся  мнением,  будто  бы
клиническая медицина в этот период носила  «практический»,  а  не  «научный»
характер.  Три  принципа,  на  которые  опиралась   тогда   наша   медицина:
наблюдение, опыт, суждение, лежат в основе научного знания. Но содержание  и
методы научного знания, конечно,  стечением  времени  меняются.  В  связи  с
развитием естественных наук в России во вторую  половину  XIX  века  русская
медицина также должна была найти новые методы,  а,  следовательно,  и  новый
круг представлений. Особенно сильное влияние  на  медицинскую  науку  в  это
время  оказала  деятельность  двух  замечательных   представителей   русской
науки—Н. Г. Чернышевского и И. М. Сеченова. Материалистическая философия  Н.
Г. Чернышевского легла в  основу  передовой  науки  того  времени  вообще  и
медицины в частности (известно, что в то время врачи нередко  придерживались
телеологических и виталистических воззрений). Труд физиолога И. М.  Сеченова
«Рефлексы головного мозга» определил новое физиологическое —  направление  в
медицинской науке. Боткин явился  тем  ученым,  который  осуществил  переход
клинической  медицины  на  новый,   более   прогрессивный   путь   развития,
основанный  на  материалистической  теории  и   физиологических   принципах.
Исторической  заслугой  Боткина  является  данный  им   синтез   клиники   и
физиологии на основе последовательного материалистического миросозерцания
Как известно, Иван Петрович Павлов в  молодые  годы  в  течение  десяти  лет
работал в клинике Сергея Петровича Боткина, заведуя там лабораторией
  По свидетельству Павлова, Боткин  во  время  совместной  с  ним  работы  в
  клиническом опыте  находил  подтверждение  данным  физиологии,  получал  в
  физиологических данных уяснение темных сторон  клинического  наблюдения  и
  извлекал  из  клинического  опыта  точки  зрения  для   постановки   новых
  физиологических вопросов. Вот подлинный «союз медицины и физиологии»!



  Создание лабораторно – экспериментального метода в клинической медицине.
   Физиологическое направление в клинической медицине не могло быть  создано
без внедрения в клиническую практику Физиологических методов исследования.
   Применение   этих   методов   исследования,   естественно,    потребовало
организации в клинике лабораторий. Отечественная  медицина  обязана  Боткину
развитием лабораторного дела в клинических и больничных учреждениях.
   Боткин, развивая физиологическое направление  в  клинике,  привил  ей  не
только лабораторный, но и экспериментальный  метод.  Он  выдвинул  вопрос  о
необходимости эксперимента, который  диктуется  «идеей,  выработанной  путем
клинических  наблюдений».  Основным  объектом  эксперимента  в   клинических
целях, по Боткину,  должны  служить  животные,  хотя  данные,  полученные  в
опытах на  животных,  переносить  на  человека  клиницист  может  только  до
известной степени.
   Экспериментальный  метод  в  клинике,  созданный  Боткиным  (при  участии
Павлова), необычайно расширил и углубил развитие медицины как науки. Он  дал
клиническим врачам возможность вскрывать механизмы болезни. Вместе с тем  он
послужил толчком к развитию новых  дисциплин,  столь  важных  для  врача,  —
экспериментальной  терапии,  фармакологии.   Из   лаборатории   Боткина,   в
частности, вышло большое число работ, посвященных изучению  в  клинике  и  в
эксперименте важнейших лекарств, в том числе  ряда  новых,  открытых  школой
Боткина.
   Физиологическое направление медицины в  понимании  Боткина  определяется,
конечно,  не  только   внесением   в   клиническую   практику   лабораторно-
экспериментальных   (физиологических)   методов   исследования.   Это   была
необходимая, но, так сказать,  внешняя  сторона  боткинского  преобразования
клиники. Внутренняя сущность нового направления, его идейная  основа,  может
быть  охарактеризована  следующими  тремя  тесно  между   собою   связанными
принципами и составляющими в целом учение Боткина.
   1. Первый из  этих  принципов  состоит  в  том,  что  Боткин  в  развитии
болезненного   процесса   придавал   ведущее   значение   нервной   системе.
"Гениальный  взмах  сеченовской  мысли»  (Павлов),  по  которому  «все  акты
сознательной  и  бессознательной  жизни  по   способу   происхождения   суть
рефлексы",  поставил  перед  Боткиным  вопрос  о  рефлекторном  механизме  и
различных других  тканевых  процессах.  Поскольку  психическая  деятельность
носит материальный (молекулярный) характер  и  имеет  рефлекторную  природу,
таковыми же должны быть и материальные изменения в периферических органах  и
тканях, которые как в  физиологических,  так  и  в  патологических  условиях
также должны протекать по принципу рефлекса.  Отсюда  исключительно  большое
внимание,   которое   уделял   Боткин   проблеме   нервных   центров.   Если
физиологические   и   патологические   процессы,   совершающиеся   в   наших
(соматических,   периферических)   органах    и    тканях,    осуществляются
рефлекторным  путем,  то  в  центральной   нервной   системе   должны   быть
представлены многочисленные аппараты,  управляющие  этими  процессами.  Так,
одно из наиболее частых проявлений болезни —  лихорадку  —  Боткин  объяснял
выключением нервных центров, управляющих охлаждением тела.. Боткин  выдвинул
идею о существовании в черепном  мозгу  центра,  управляющего  «как  мышцами
селезенки, так и  просветом  ее  сосудов»,  что  было  подтверждено  опытами
Тарханова. Боткин высказал  впервые  в  мировой  науке  идею  о  центральной
нервной  регуляции  кроветворения:  он  предполагал  существование   «центра
кроветворения
   Боткин очень часто в описании и  толковании  патологических  явлений  при
внутренних болезнях (как в «Курсе клиники», так и в  «Клинических  лекциях»)
останавливается на значении нервной системы. Так, в происхождении  сердечных
заболеваний Боткин следующими словами характеризует  роль  нервной  системы:
«Изменения  функции  сердца  сплошь  и  рядом  находятся  в  зависимости  от
центральных нервных аппаратов». «Ни нарушения общего питания,  ни  усиленный
труд, ни форсированные утомительные переходы сами по  себе  не  в  состоянии
вызвать  расстройства  компенсации,  если  нервные   регуляторные   аппараты
работают хорошо».
   Большое значение в  происхождении  внутренних  болезней  Боткин  придавал
психическому фактору. Он  часто  приводил  примеры  развития  тех  или  иных
внутренних  заболеваний  в  связи  с  душевными  переживаниями.  Он   охотно
опирался  на  подобные  отдельные  случаи  в   доказательство   правильности
нейрогенного  объяснения  природы  соответствующих  внутренних   заболеваний
вообще.
  При объяснении  различных  неясных  сторон  происхождения  тех  или  иных
патологических явлений Боткин часто  в  своих  трудах  ссылался  на  нервную
систему. Подчас эти ссылки кажутся сделанными  недостаточно  конкретно,  как
будто бы автор за неимением какого-либо другого ясного толкования  прибегает
к  ссылке  на  нервный  фактор.  Однако,  читая  труды  Боткина,  постепенно
приходишь к выводу, что как в тех суждениях о роли нервной системы,  которые
являются основой представлений С.  П.  Боткина  о  происхождении  внутренних
болезней,  так  и  в  этих  ссылках,  которые  при   поверхностном   •чтении
производят впечатление случайных догадок,  проявляется  глубокое  внутреннее
убеждение автора о примате нервной системы в патологии человека.
  Ярким выражением внимания нервному фактору в патологии со стороны Боткина
служит многочисленность вышедших из его клиники работ, посвященных  изучению
нервной системы в физиологии и патологии  внутренних  органов;  кроме  того,
значительное число работ в том же направлении было выполнено  в  лаборатории
клиники под руководством Павлова.
   2. Второй принцип, лежащий в  основе  боткинского  понимания  клинической
медицины, состоял в том, что болезнь не  охватывает  тот  или  иной  участок
тела  или  отдельный  орган,  а  влияет  на  весь  организм.  Этот  принцип,
естественно, вытекал из  принципа  нервизма.  Если  болезненный  процесс  на
периферии—в тех или иных органах и  тканях  протекает  при  ведущем  участии
нервной системы, стало быть, он не может ограничиться только этими  органами
и тканями и уже во всяком случае,  имеет  отношение  и  к  нервной  системе.
Целостность человеческого организма определяется  нервной  системой;  она  —
регулятор его внешней и внутренней  деятельности,  обеспечивающей  жизнь.  В
этом смысле всякое повреждение тела (любого характера, в  любом  участке)  в
той или иной мере затрагивает и нервную систему, а стало  быть,  организм  в
целом.
  Взгляды Боткина на болезнь как на процесс, охватывающий организм в целом,
отразились при изучении различных клинических вопросов. Так, излагая  вопрос
о малокровии, Боткин не сводил причину болезни к страданию  костного  мозга,
как делали  в  то  время  сторонники  вирховской  целлюлярной  патологии,  а
правильно выдвигал значение участия в патологическом процессе, приводящем  к
малокровию, других органов — нервной  системы,  селезенки,  пищеварительного
тракта
  Как известно, Боткин первым в  мире  опроверг  ложное  мнение  Вирхова  о
слизистой  пробке  в  общем  желчном  протоке  как  причине  так  называемой
катаральной желтухи и создал новое  представление  об  этой  болезни  как  о
болезни общеинфекционной, правильность которого в настоящее время  полностью
доказана
  Можно было бы, конечно, продолжить примеры, показывающие широту понимания
Боткиным болезни как болезни не органа, а человека. В  этом  смысле  Боткин,
современник Вирхова, явился его прямым антиподом. Взгляд Сеченова и  Боткина
на организм как на единство физического и психического был  противопоставлен
вирховской целлюлярной патологии, т. е. взгляду на  организм  как  на  сумму
клеток.
   Целостное  понимание  болезненного  процесса  проистекало  у  Боткина   в
значительной  степени  из  его  принципа  нервизма,  но  Боткин,  исходя  из
принципа целостности, всегда  обращал  большое  внимание  на  весь  комплекс
болезненного процесса, на взаимоотношения органов, на гуморальные влияния.
   Так,  говоря  о  селезенке,  С.  П.  Боткин  высказывал  мнение,  что  ее
патологическое  увеличение  оказывает  вредное  влияние  на   кроветворение,
выражающееся   обеднением   организма   эритроцитами   и   наклонностью    к
кровотечениям.  Придавая    значение   нервному   центру   в   происхождении
лихорадки, Боткин, однако, не отрицал при этом значения химического  состава
крови. «Очень может быть,— говорил он  в  1884  г.,—  что  здесь  происходят
изменения  белков  крови,  которые  распадаются,   образуется   значительное
количество продуктов окисления,... влияющих ненормально на нервные  центры».
В этих словах намечен современный взгляд о роли продуктов белкового  распада
и  парентерального  белка  в  возникновении   лихорадки   при   инфекционных
заболеваниях.
  Убеждение, что болезнь  касается  организма  в  целом,  а  не  отдельного
органа, у Боткина проявлялось и в том, что в  его  трудах  занимает  большое
место инфекционная патология. Острые инфекционные заболевания, как  брюшной,
сыпной или возвратный тиф, всегда в наибольшей мере убеждают врача в  общем,
характере  патологического  процесса,  который  параллельно   действует   на
различные органы и ткани. Именно эта  идея  об  общем  характере  болезни  и
заставила Боткина отказаться от версии о слизистой пробке  при  «катаральной
желтухе».  Она  же  привела  С.  П.  Боткина  к  предположению   об   особой
«инфекционной натуре острого суставного ревматизма», так как  таким  образом
можно было соединить воедино поражения различных органов при данной  болезни
и формы ее. Отсюда  вытекали предположения Боткина о роли различных  свойств
микроорганизмов в  развитии  особенностей  течения  воспаления  легких,  что
нашло в наше время подтверждение в микробиологии и иммунобиологии.
   3. Третий принцип боткинского понимания клинической  медицины  состоял  в
признании ведущего значения внешней среды в  развитии  болезни.  «Понятие  о
болезни неразрывно связано  с  ее  причиной,  которая  исключительно  всегда
обусловливается  внешней  средой,   действующей   или   непосредственно   на
заболевший организм, или через  его  ближайших  или  отдаленных  родителей».
«Болезнь  не  есть  нечто  особенное,  самостоятельное  —  она  представляет
обычные явления  жизни  при  условиях,  невыгодных  организму,  который  или
умирает, или в силу своей приспособляющейся способности,    достигает.  .  .
более или менее  полного выздоровления, или же  остается  больным,  сохраняя
иногда  способность  передавать  болезнь  или  расположение  к  ней   своему
потомству, что и обусловливает наследственность болезней».
   Эти взгляды Боткин  высказывал  в  то  время,  когда  выступил  со  своей
метафизической  теорией  идиоплазмы  Вейсман,   утверждавший   независимость
наследственных свойств от  влияний  внешней  среды,  отрицавший  возможность
передачи потомству приобретенных  признаков  многие  зарубежные  клиницисты,
как  известно,  вскоре  же  некритически  приняли  автогенетические  взгляды
Вейсмана;   в   медицине   появились   суждения   о    фатальном    значении
наследственности  для  развития  многих  болезней,  о   наследственной   или
конституциональной  неполноценности  людей  (а  отсюда  делали  вывод  и   о
«неполноценных» группах населения и расах).
   Одной из крупных заслуг Боткина  перед  нашей  клинической  медициной  и
 является то, что он своими четкими высказываниями о роли внешних факторов в
 формировании  наследственных  качеств  оградил  клиническую   медицину   от
 реакционных измышлений Вейсмана.  Боткин  опирался  при  этом  на  наиболее
 прогрессивные  стороны  учения  Дарвина.   Боткинское   понимание   болезни
 соответствовало физиологическим  представлениям  И.  М.  Сеченова,  который
 писал: «Организм  без  внешней  среды,  поддерживающей  его  существование,
 невозможен; поэтому в научное определение организма должна входить и среда,
 влияющая на него».
   В блестящей для своего времени формулировке Боткина о роли внешней  среды
в  развитии  наследственного  предрасположения  к  болезням,   правда,   не
подчеркнуто значение социальной среды. Но изучение трудов Боткина  убеждает
в том, что, говоря о роли внешней среды, Боткин при  этом  понимал  ведущее
значение социальных факторов, ибо  он  особенно  много  внимания  уделял  в
изучении происхождения болезней условиям  жизни,  питанию,  труду,  нервным
нарушениям.


               Приоритеты С.П. Боткина в клинической медицине.

   Благодаря Боткину русская  клиническая  медицина  всегда  отстаивала,  по
крайней  мере,  в  лице  своих  лучших  представителей,   ведущее   значение
социальных  факторов  в  развитии  болезней   и   следовала   гигиеническому
(профилактическому) принципу.
   Гигиеническое (профилактическое) направление русской клиники окончательно
укрепилось  благодаря  боткинско-остроумовскому  пониманию  болезни;  именно
оно, как известно, составляет основную черту и нашей  современной  советской
медицины.
   Начиная свой  курс  клиники  внутренних  болезней,  Боткин  в  первых  же
строчках  введения   подчеркивает   профилактическое   направление   русской
клиники.  «Главнейшие  и  существенные  задачи   практической   медицины   —
предупреждение болезни, лечение болезни развившейся и,  наконец,  облегчение
страданий больного человека». В этой формуле, которая и по  настоящее  время
наиболее правильно и вместе с тем в предельно  лаконичной  форме  определяет
задачу борьбы с заболеваниями, на первом месте стоит принцип профилактики
  Изложенные  принципы  учения  Боткина  не  исчерпывают,   конечно,   всех
творческих идей, которые внес  Боткин  в  клиническую  медицину,  но  они  в
наиболее яркой форме отражают подлинно материалистический  и  вместе  с  тем
физиологический характер его научной концепции. Естественно из нее  вытекают
и другие представления Боткина, в том числе и о терапии.
   Боткин в своих лекциях уделял много внимания  терапии  и  трудно  назвать
другого  клинициста,  который  столь  подробно,  разносторонне  и   вдумчиво
останавливался бы на вопросах лечения.  Из  клиники  Боткина  вышло  большое
число работ, посвященных терапии. Можно даже сказать, что ни одна из  клиник
наших и зарубежных — не дала столь много ценных работ, посвященных  терапии,
сколько дала боткинская. Клиникой  Боткина  предложено  немало  превосходных
лечебных средств, которыми мы постоянно пользуемся и в настоящее время
     Руководящими представлениями С.  П.  Боткина  в  области  терапии  надо
   признать: а) стремление к индивидуализированной терапии, б) идею  о  том,
   что лечение действует на общие «физиологические приспособления» организма
   и в) идею о "купирующей терапии".
    а)   Индивидуализация   лечения   всегда   служила   основой    русской
  терапевтической школы. Основоположник отечественной внутренней медицины М.
  Я. Мудров писал: «Не должно лечить болезни по одному только ее  имени,  не
  должно лечить и  самой  болезни,  для  которой  часто  мы  и  названия  не
  находим... а должно лечить самого больного».
   Физиологическое направление клинических  идей  Боткина,  конечно,  вполне
соответствовало этим принципам  и  индивидуализации  в  лечении.  По  С.  П.
Боткину,  «индивидуализация  каждого  случая,  основанная  на   осязательных
научных данных, и составляет задачу клинической  медицины  и  вместе  с  тем
самое твердое основание лечения, направленного не против болезни,  а  против
страдания больного» Очень поучительны в этом отношении  суждения  Боткина  о
лечении  наперстянкой:  «С   одной   стороны,   разница   в   индивидуальной
восприимчивости   различных   субъектов   при    различных    патологических
состояниях, с другой—совершенно противоположный эффект на силу  сердца,  при
различных  видах  замедления  и  учащения  его  сокращения,   под   влиянием
различной  величины  для  этого  средства  составляют  достаточную   причину
разноречия практических врачей при назначении одного  из  самых  драгоценных
средств, каким обладает терапия». Аналогичное суждение высказал Боткин  и  в
отношении действия салициловой кислоты при ревматизме. Оценивая в  общем  ее
лечебный эффект положительно, Боткин отмечал, что  салициловое  лечение  «не
всегда действует верно». «Устойчивость» болезни может «обусловливаться  теми
особенностями, которые представляет  вообще  острый  суставной  ревматизм  в
различных случаях, а может быть, отчасти и индивидуальностью» (больного).
  б)  Идея  о  действии   лекарств   на   «физиологические   приспособления
организма», естественно, также вытекает из общего учения  С.  П.  Боткина  о
болезни. Обсуждая вопрос о лечении брюшного  тифа,  С.  П.  Боткин  обращает
внимание на абортивные формы течения заболевания. «Нет никакого  сомнения  в
том, — говорит - он,—что способность обрывать тиф существует в  человеческой
природе, и я думаю, что в наших поисках за средством лечения нам  следует...
изучать внимательно и всесторонне течение тех  случаев...  которые  сами  по
себе оканчиваются абортивно».  «Изучая эти случаи, мы будем в  состоянии  со
временем подсмотреть,  так  сказать,  и  те  приемы  организма,  посредством
которых он освобождается от этой заразы». Боткин думал, что одним  из  таких
«приемов» при остроинфекционных заболеваниях, к которому  прибегает  больной
организм,  является  лихорадка.  Конечно,   в   настоящее   время   подобное
предположение о роли лихорадки не кажется убедительным. Но дело  не  в  этом
предположении, а в самой постановке вопроса. Если в  настоящее  время  никто
не  станет  искусственно  вызывать  повышение   температуры   брюшнотифозных
больных,  то  все  же  подобный  метод,  как  известно,  имеет  определенное
значение в терапии, например, сифилиса, а также в психиатрической  практике.
Важно то, что дан совет бороться  с  болезнью  теми  способами,  посредством
которых ее  преодолевает  сам  организм.  На  этом  принципе  основаны,  как
известно иммунные способы лечения, которые появились позже Боткина,  на  нем
же  основаны  и  все  способы  современной  неспецифической  терапии.   Если
сопоставить  боткинскую  нейрогенную   теорию  патогенеза  и  идею  лечения,
направленного на «приспособление» организма, то  можно  даже  полагать,  что
Боткин в известной  мере  предугадал  современное  направление  нейротропной
'терапии.
в) Мысль Боткина о «купирующей терапии» вытекает из  сказанного.  «В  знании
приемов, употребляемых нашим организмом для освобождения поступившей в  него
заразы, мне кажется, мы найдем и тот путь, руководствуясь которым, придем  к
знанию  купирующих,  обрывающих  болезнь  средств».  Теперь  мы  знаем,  что
организм, пораженный, положим,  токсином  дифтерии,  освобождается  от  него
выработкой  антитоксина;  получая  этот   антитоксин   в   экспериментальных
условиях и впрыскивая заболевшему  дифтерией  больному,  мы  «обрываем»  его
болезнь. С другой стороны, Боткин, опираясь на опыт  ртутного  действия  при
сифилисе и лечения  хинином  при  малярии,  ставил  вопрос  о  специфических
средствах, действующих и на «заразное начало». Боткин уделял вообще  большое
внимание фармакологии. Он рассматривал ее как отрасль не только  физиологии,
но и химии, и высказывал предположение, что в будущем химия  создаст  точные
законы действия лекарств.
   Наконец, необходимо остановиться на исключительном даре  С.  П.  Боткина
 уметь и сочетать тонкую клиническую  наблюдательность  с  глубоким  научным
 анализом и обобщением.
   Не удивительно, что синтез практики и теории  привел  Боткина  ко  многим
научным  достижениям,  значение  которых  в  дальнейшем   подтвердилось   и
расширилось. Боткину принадлежит ряд открытий, которые являются приоритетом
русской медицины.

             Кардиология: точка Боткина, пост систолический шум

   В области кардиологии Боткину принадлежит приоритет указания на  то,  что
иногда при аортальной недостаточности  диастолический  шум  раньше  всего  и
сильнее выслушивается  слева  от  грудины  в  третьем-четвертом  межреберье;
позже Эрб указал на это явление, следовательно,  данную  точку  выслушивания
надо обозначить не точкой (или зоной) Эрба,  а  точкой  или  зоной  Боткина.
Боткин, кроме того, первый указал на то, что при сужении двустворки  нередко
выслушивается шум сразу же вслед за первым тоном — «постсистолический  шум».
Конечно, это тот же шум, который позже был  описан  как  протодиастолический
(т.  е.  расположенный  в  начале  диастолы),  поэтому  правильнее  в  наших
учебниках  вместо  термина  «протодиастолический»   употреблять   боткинский
термин — «постсистолический». Боткин первый установил, что  при  гипертрофии
и расширении левого желудочка верхушечный толчок  не  совпадает  с  наружной
левой границей сердечной тупости, а находится кнутри и вниз от  нее.  Боткин
первый    подметил    исчезновение    диастолического    шума     аортальной
недостаточности при одновременной значительной  недостаточности  митрального
клапана. Боткин первый  указал  на  значение  кратковременных  нарушений  со
стороны органов дыхания как причины развития сердечной  недостаточности  при
пороках сердца. Боткин первый  при  жизни  диагностировал  тромбоз  воротной
вены. Боткин достаточно ясно охарактеризовал роль  селезенки  как  кровяного
депо  задолго  до   развития   современного   учения   о   циркулирующей   и
депонированной крови. Он тратил внимание на возможность быстрого  уменьшения
объема  селезенки  под  влиянием  эмоций  (страх,  спешка),  при  недостатке
кислорода,  при  фарадизации.  «Задержка  крови  в  пазухах  и   составляет,
вероятно, одну из главных  причин  увеличения  селезенки».  Очень  интересно
указание  Боткина  на  то,   что   при   сердечном   застое   селезенка   не
увеличивается, а даже уменьшается (опорожнение депо, имеющее  компенсаторное
значение — в смысле увеличения в крови красных кровяных  телец  как  средств
транспорта, кислорода). Боткин первый  дал  правильное  объяснение  коллапса
при  крупозном  воспалении  легких.  Он  считал,  что  коллапс  не  является
следствием падения сердечной деятельности при этом  заболевании,  а  зависит
от нервно-сосудистых нарушений (и скорее  сам  является  причиной  сердечной
слабости),— только через 10 лет после смерти С. П.  Боткина  было  доказано,
что   коллапс   при   пневмонии    вызывается    действием    инфекции    на
сосудодвигательный центр  в  продолговатом  мозгу.  Очень  большое  значение
имеет тот факт, что Боткин вместе со  своим  учеником  Я.  Я.  Стольниковым,
изучая происхождение нефрита, применил метод прижатия почечных  артерий  для
воспроизведения  в  почках  расстройства  кровообращения  (известно,  что  в
настоящее  время  экспериментально  именно  таким  путем   удается   вызвать
почечную гипертонию).
  Не менее значительны научные заслуги Боткина в других областях внутренней
медицины.  Так,  Боткин   указал   на   значение   в   развитии   малокровия
двенадцатиперстной кишки и привратниковой области  желудка.  С.  II.  Боткин
указал на влияние «состояния селезенки на другие более или менее  отдаленные
органы»,  на  то,  что  может  развиваться  кровотечение  и   малокровие   в
результате  вредного  влияния  увеличенной  селезенки  на  организм  (теперь
известно, что такое влияние селезенки на костный мозг  в  смысле  подавления
лейко-  и тромбоцитопоэза действительно существует).
         Фтизиатрия: симптом сдавления возвратного нерва увеличенной
                         трахеобронхиальной железой
В  области  фтизиатрии  Боткину  принадлежит  описание  симптома  сдавления
возвратного нерва увеличенной  трахеобронхиальной  железой:  Бочкин  обратил
внимание на частоту плеврита при туберкулезе легких.
      Острые инфекционные заболевания: классические описания брюшного,
             возвратного и сыпного тифа, инфекционного гепатита
   В области изучения остроинфекционных  болезней  Боткин  дал  классические
описания  брюшного,  возвратного  и  сыпного  тифа  в   которых   содержатся
отдельные  оригинальные  наблюдения  и  суждения,  положенные  в  основу   и
современной клиники этих форм. Так, Боткин высказал мнение,  новое  по  тому
времени, согласно которому  «характерные  для  брюшного  тифа  анатомические
поражения не обязаны проделать весь цикл своих изменений», т.  е.  обосновал
возможность абортивного течения этой болезни. Боткин впервые описал  стертые
формы тифа. По его словам, «яд возвратной горячки  ...,  оставаясь  долго  в
местности, может терять свою обычную силу и проявляться в своем действии  на
организм в виде более легкого и  менее  характерного  заболевания».  Боткину
принадлежит указание, согласно которому сыпной тиф  совместно  с  возвратным
тифом протекает благоприятнее. Таким образом, С. П. Боткин впервые  поставил
важный вопрос о воздействии одной инфекционной формы на  другую.  В  течение
острых инфекций Боткин выделял  два  периода:  первый,  в  котором  особенно
высока и устойчива лихорадка и общие признаки  болезни,  и  второй,  который
характеризуется местными поражениями. Уделяя большое  внимание  инфекции  (в
конце  своей  жизни,  в  связи  с  расцветом  бактериологии,  он  первый  из
клиницистов  открыл  бактериологическую  лабораторию  при  своей   клинике),
Боткин, конечно, никогда не упускал из виду как клиницист-физиолог  значения
в развитии инфекционной болезни организма больного.
                        Современники о С.П. Боткине.
  Как гласный городской думы  С.  П.  Боткин  много  сделал  для  улучшения
медицинского  обслуживания  «бедных  классов»  населения  столицы:  по   его
инициативе была организована бесплатная врачебная помощь  в  'лице  «думских
врачей», которые должны были вести амбулаторный  прием  на  своих  участках,
посещать на дому больных и снабжать их бесплатно лекарствами. Среди  думских
врачей  были  и  первые  женщины-врачи  (С.  П.  Боткин  много  сделал   для
разрешения вопроса о высшем женском медицинском образовании). По  инициативе
Боткина было реформировано  аптечное  дело  ,(наши  аптеки  стали  считаться
лучшими в мире). В 1882 г. по предложению Боткина в  Петербурге  был  введен
школьно-санитарный  надзор.  Боткин  был  председателем   Общества   русских
врачей, подняв на небывалую высоту его деятельность.
  Боткин принимал участие в двух войнах, и военно-полевая  терапия  обязана
ему многими  ценными  указаниями  по  вопросам  эвакуации,  оказания  первой
помощи, устройства госпиталей, организации санитарной,  противоэпидемической
службы, а также улучшением программ подготовки  военных  врачей  (в  Медико-
хирургической военной академии).
   Вот  как  он  сам  сформулировал  основные  положения  военной  терапии:
«Особенность военной медицины состоит в особенности  быта  солдат...,  чтобы
выполнить, возможно добросовестно задачу, представляющуюся  военному  врачу,
необходимо самое  основательное  знание  медицинских  наук...  Военный  врач
должен быть настолько  хирургом  и  терапевтом,  насколько  он  должен  быть
натуралистом, ибо без хорошего знания естественных наук  немыслима  разумная
гигиена солдат... изучение быта солдатского, во всех  его  возможных  фазах,
должно  быть  первым  основанием  главнейшей  деятельности  военного  врача:
предупредить развитие  болезней,  уменьшить  число  заболевающих  будет  еще
важнее, чем вылечишь захворавшего». Наконец, Боткин отмечает,  что  клиники,
предоставляя  студентам  «материал  по  преимуществу  из  солдат,   особенно
способствуют изучению тех форм болезней, которыми более всего  страдают  эти
последние"
   Боткин создал два научно-медицинских журнала, сыгравших огромную  роль  в
развитии  отечественной  клинической  науки:   «Архив   клиники   внутренних
болезней» (1869— 1889) и «Еженедельную клиническую  газету»  (1881—1889).  В
этих журналах напечатаны основные научные работы, как самого Боткина, так  и
его многочисленных учеников.
   Боткин уже при жизни пользовался заслуженным всеобщим признанием и  общей
любовью   населения,   учащейся   молодежи,   врачей   и   всей    передовой
интеллигенции.  Трудно  назвать  более  прославленное  имя  за  всю  историю
русской медицины. Немало этому способствовали и  его  исключительные  личные
качества как человека гуманного,  отзывчивого  и  вместе  с  тем  смелого  и
принципиального, с высоким пониманием гражданского долга.
   Знаменателен 25-летний юбилей С. П.  Боткина,  отпразднованный  в  здании
Петербургской  городской  Думы  27  апреля  1882  г.  Это  была  всенародная
манифестация  любви  и  уважения  к  замечательному  человеку,   научные   и
общественные заслуги которого были уже тогда признаны. В тексте  приветствия
от Медицинского Совета  было,  между  прочим,  сказано:  «Вы  создали  целую
школу, ученики  которой  с  честью  занимают  ныне  кафедры  поч1И  во  всех
университетах России. Задачей преподавания  для  Вас  было  не  одно  только
знание, но и указание его целей... Аудиторией Вашей были  не  стены  Военно-
Медицинской Академии, а вся Россия, в лице  рассеянного  по  ней  врачебного
сословия». И. М. Сеченов приветствовал С. П. Боткина  как  великого  ученого
диагноста, «значение диагностики которого  в  русской  медицине  может  быть
сравниваемо со значением диагностики  общественных  зол  и  недугов  России,
осуществленной Салтыковым-Щедриным».  В  общем,  приветствии  от  двенадцати
редакций периодических медицинских изданий  было  отмечено  значение  С.  П.
Боткина как «одного из тех немногих  русских  деятелей,  имя  которых  давно
сделалось известным на всем обширном пространстве нашей дорогой  родины».  В
адресе студентов Академии говорилось о великом значении С.  П.  Боткина  «не
только как учителя, который развивал широкие взгляды  на  науку,  но  и  как
ученого, высоко  державшего  знамя  русской  науки»,составлявшего  «одну  из
основ ее». В передовой статье одна из  самых  распространенных  еженедельных
медицинских газет того времени «Медицинский Вестник» (1882,  №  17)  писала:
«Общественное сознание  привыкло издавна  видеть  в  С.П.  Боткине  стойкого
борца за правду, за справедливость, за свободу и за веру в  лучшее  будущее.
Слухи о чутком, сердечном  отношении  знаменитого  клинициста  к  страданиям
родной земли, к ее нуждам, к ее несчастьям поддерживали всегда  живую  связь
между ним и лучшими сынами отчизны".



                      Список использованной литературы:
  1. С.П. Боткин, Курс клиники внутренних болезней и клинические лекции,  в
     двух  томах.  Государственное  издательство  медицинской   литературы,
     Медгиз – 1950- Москва.
  2. С.П. Боткин, его жизнь и врачебная деятельность. Биографический очерк,
     д-ра Н.А.Белголоваго, С.-  Петербург, 1892
  3. История Медицины, под редакцией Т.С. Сорокиной. М. - 1994 год.
  4. Кассирский И.А. Проблемы и ученые, М., Медгиз, 1949
  5. Мясников А.Л., Русские терапевтические школы, М., изд.  Академии  наук
     СССР, 1951