Энциклопедия для детей. Всемирная история 1996г.


Реферат >> Астрономия

ЧТО ТАКОЕ

ИСТОРИЯ

Перед Вами том I «Энциклопедии для детей». Слово «энциклопедия» Вам, вероятно, уже встречалось в заглавиях других изданий. Оно восходит к древнегреческому выражению «enky'klios paide'ia», кото­рое можно перевести как «сумма», «круг общих знаний» или «зна­ний обо всём».

В середине XVIII в. во Франции группа учёных во главе с Дени Дидро и Жаном Д'Аламбером начала издавать «Энциклопедию или Тол­ковый словарь наук, искусств и ремёсел». За время с 1751 по 1780 г. было выпущено 35 томов, из которых 17 основных включали около 600 статей, а остальные — иллюстрации и примечания. Среди авто­ров издания были учёные и писатели, объединившиеся в стремлении познакомить читателей с теми знаниями, которые содействовали бы общественному прогрессу. Ныне во многих странах мира издаются энциклопедии, разнообразные по своей тематике, объёму, периодич­ности выхода в свет. Например, «Британская энциклопедия», или «Британика», тома которой выходят в свет уже более ста лет. В нашей стране с 1926 г. издавалась Большая советская энциклопедия, выдержавшая несколько изданий.

Необходимость издания новых, переиздания ранее выпущенных энциклопедий обусловлена стремительным ростом научных знаний, их расширением и углублением.

Том I «Энциклопедии для детей», а она будет состоять из 15 томов, посвящён истории зарубежных стран. Истории России отводится отдельный том.

Заканчивается XX столетие. Оно было необычайно насыщено собы­тиями, многие из которых по своему значению не имеют аналогов в прошлом человечества и в значительной мере определяют его бу­дущее.

Небывалыми темпами развивается научно-техническая революция. Произошёл прорыв в совершенно новые сферы науки, открывшей перед человеком колоссальные возможности и поставившей перед ним неизведанные проблемы. Можно назвать две из них. Первая — сохранение жизни на Земле. Проникновение в тайны ядерной энер­гии предполагает реальную возможность получения практически беспредельных ресурсов энергии, а это — путь к изобилию, но одновременно возникла угроза самоуничтожения с помощью гигант­ских арсеналов ядерного оружия.

Другая проблема, отчасти связанная с первой, заключается в том, что надо, наконец, разобраться в своём прошлом, оценить былое, которое, казалось бы, ушло навсегда, а на деле оставило свой глубокий след в настоящем и во многом определяет и день завт­рашний. Основным помощником в решении этой проблемы и должна стать наука, именуемая историей.

Термин «история» появился в русском языке сравнительно недавно, во времена петровские, будучи заимствованным из языков европей­ских. Первоначально даже сохранялось звучание исчезнувшей впо­следствии первой буквы исконно греческого слова «historia». В России и писали «гиштория». В греческом языке слово «historia» означало «рассказ о прошлом», «об узнанном». Однако со временем

5

ИСТОРИЯ

ПУТЬ,

ПРОЙДЕННЫЙ ЧЕЛОВЕЧЕСТВОМ

ИСТОРИЯ И ВРЕМЯ

КОГДА ВСЁ НАЧАЛОСЬ?

слово это получило множество смысловых оттенков. Ныне словом «история» мы обозначаем не только рассказ о прошлом, науку, изучающую прошлое, но и вообще само последовательное развитие, изменение действительности.

Однако, несмотря на свою «завершённость», былое никогда не явля­лось безразличным ни для отдельного человека, ни для народа, ни для человечества в целом. Поэтому мы всегда стремимся «про­никнуть мыслию» в прошлое, познать его. Недаром таким почётом и уважением пользовались в народе сказители былин, различные хранители старины и мудрости, носители и передатчики сведений и знаний — те, кого современным языком можно было бы назвать единственными в прошлом «ретрансляторами информации».

Итак, история — это сам путь, проделанный человечеством, и сведения, знания об этом пути. Путь этот был очень долог, сложен, мучителен. Для познания прошлого служит целый комплекс исто­рических наук. Среди них всеобщая история и истории отдельных стран и народов, история науки, техники, культуры, искусства, языка, археология, этнография, политология, хронология. Они в свою очередь опираются на данные других наук, даже если на первый взгляд эти науки непосредственного отношения к истории человече­ства не имеют.

Путь, пройденный человечеством, пролегал в определённом прост­ранстве и занял определённое время. До наступления исторических эпох, оставивших письменные источники — летописи, дневники, письма, — важнейшими свидетельствами «мест действия» являются археологические материалы, полученные при раскопках поселений и городов, сохранившиеся орудия труда и утварь, костные останки, рисунки на скалах, монеты и т. д. Однако определить время их возникновения бывает очень трудно. Даже в том случае, если по слоям береговых отложений, сохранивших следы смены времён года, или по годовым кольцам деревьев можно узнать продолжительность существования интересующего нас объекта, его абсолютный возраст установить бывает затруднительно. Столь же неопределённой до недавнего времени была и длительность существования самого чело­вечества.

Убедительно ответить на этот вопрос наука получила возможность лишь в результате проникновения в тайны микромира, т. е. лишь в XX столетии.

Изучение свойств микромира позволило установить, что около 4,5 млрд. лет назад из громадного газопылевого космического облака образовалась наша планета, вобравшая в себя все химические эле­менты этого облака, в том числе первичный свинец, уран" и торий. Сравнительно скоро, менее чем через 1 млрд. лет, на остывшей Земле начинает зарождаться жизнь, но прошло много времени, прежде чем появился человек.

Говоря об этом событии, нельзя обойти вниманием ещё одно откры­тие середины XX столетия. К нему упорно шли учёные разных стран, стремясь проникнуть в тайны самой жизни, в удивительный мир носителя её — клетки, в механизм наследственности, без понимания которого нельзя постичь и саму жизнь.

В 1953 г. американским биохимиком Уотсоном и английским биофи­зиком и генетиком Криком была предложена экспериментально обоснованная структура того механизма клетки, который является носителем, «копировальщиком» и передатчиком — репликатором — черт наследственности. Сейчас это всемирно известная структура, носящая название «двойной спирали ДНК» (ДНК — сокращение слов «дезоксирибонуклеиновая кислота»). Этот важный шаг генетики дал возможность убедительно реконструировать и научно обосновать события, отстоящие от нас на миллионы лет и положившие начало

6

КАК, ГДЕ

И КОГДА

ПОЯВИЛИСЬ НА

ЗЕМЛЕ НАШИ

ПРЕДКИ?

КАК УЗНАТЬ

О СВОЁМ

ПРОШЛОМ?

истории человечества, а также, используя новейшие данные других наук, нарисовать гипотетическую картину обстоятельств — времени, места, основных причин — возникновения человека.

Местом действия была северо-восточная Африка, территория тепе­решних Эфиопии, Кении, Танзании, где с севера на юг проходит грандиозный разлом земной коры — Великий Африканский рифт, образовавшийся в промежутке времени между 15 и 5 млн. лет назад. Возникшая здесь высокая вулканическая и тектоническая актив­ность привела тогда к широкому обнажению урановых руд и к значительному повышению естественной радиоактивности. У предков нынешних обезьян, обильно населявших тогда эту терри­торию, стали появляться потомки с врождёнными дефектами: с меньшей физической силой, с увеличенным черепом, лишённым мощных клыков. И этот наш предок не смог бы выжить, если бы не нашёл замену тому, что у него отобрала радиация. Замена была найдена: систематическое изготовление и использование каменных орудий освободившимися в результате прямохождения руками и активная взаимопомощь — зародыши общественных связей. Пере­ход к первичным формам труда занял около 2 млн. лет, но он спас предка человека от гибели.

Хочется отдать должное супругам Лики, Луису и Мери-Николь, и их сыну Ричарду, сделавшим сенсационные находки стоянок древнейшего человека северо-восточной Африки. Именно они в 50— 60-е гг. нашего столетия, а вслед за ними свыше 150 археологиче­ских экспедиций в этом районе, подтвердившие правильность их выводов, сделали принципиально новый важный шаг в изучении прошлого человечества, открыв его прародину. Человечество возник­ло благодаря исключительному стечению обстоятельств в одном очаге и уже позже, пройдя колоссально длинный путь под воз­действием новых природных условий в местах расселения, приобрело расовые отличия, как бы разделившись на отдельные самостоятель­ные ветви.

Очень советуем познакомиться с книгой нашего видного археолога Г.Н. Матюшина «3 миллиона лет до н. э.» (Москва, «Просвещение», 1986 г.). Основные данные нашего рассказа о первых шагах человека взяты из неё.

Однако надо помнить, что никогда путь человечества не был лёгким, радостным и безоблачным. Многочисленные легенды и мифы о «золотом веке» были лишь своеобразным выражением всегда свойст­венной людям мечты о счастливой, свободной от всевозможных опасностей, лишений и страданий жизни.

История, настойчиво стирающая одно за другим «белые пятна» нашего прошлого, убедительно показывает, что путь человечества — непрерывный поступательный процесс, неодолимое, настойчивое движение вперёд, путь совершенствования орудий труда, средств борьбы с низкими температурами и стихийными бедствиями. Это была постоянная напряжённая борьба, и лишь только она ослабевала в одном из звеньев, это звено обрекалось на гибель. Но в общем историческом процессе человек всегда побеждал.

Каким же образом можно «воскресить» прошлое, сделать его доступ­ным нашему восприятию, нашему пониманию? Историк должен установить для этого, когда и где произошло достойное нашего внимания событие, в чём его сущность, какие причины привели к его появлению и какие последствия оно имело.

Вопрос «когда?» очень существен. Если для огромного «доисториче­ского» периода достаточно было оперировать миллионами, сотнями и десятками тысяч лет, то для собственно истории, для эпох (а слово «эпоха» буквально значит «остановка» в развитии природы или общества, имеющая какие-либо отличительные особенности) разви­тых цивилизаций нужны уже другие масштабы. Переход к земледе-

7

ВРЕМЯ

лию и скотоводству заставил человека искать такие ориентиры, которые указывали бы ему на необходимость подготовки к севу, к перегону скота на зимние пастбища, заготовки топлива и кормов и т.д.

Сама природа дала человеку три постоянно повторяющихся времен­ных цикла, в пределах которых протекает, особенно в умеренном климате, весь круг хозяйственной деятельности. Естественно, при­чины, вызывающие эту цикличность, очень долго были человеку неведомы, он довольствовался мифическими их объяснениями, но сама цикличность была отмечена и использована для исчисления времени уже в глубокой древности. Это цикличность, вызванная вращением Земли вокруг своей оси (смена дня и ночи, сутки), движением луны вокруг Земли (месяц) и годовым движением Земли вокруг Солнца. На этой основе разные народы создали системы исчисления времени (календари).

Каждый календарь должен иметь «точку отсчёта», «начальную дату», которую стали называть словом «эра».

Одной из древнейших эр, счёт лет которой вёлся с исторического события, была введённая греческим учёным Клавдием Птоломеем (около 87—165 гг. н. э.) эра Набонассара — древневавилонского царя, занявшего престол в 747 г. до н. э. С 1032 г. эры Набонассара начиналась эра Диоклетиана — римского императора, приступив­шего к правлению в 284 г. н. э. Это летоисчисление сохранилось до сих пор в церковных календарях египетских христиан — коптов — и у эфиопов. В 46 г. до н. э. римским императором Юлием Цезарем был введён календарь, составленный по его поручению александрий­скими астрономами во главе с Созигеном. Счёт времени по этому календарю, вошедшему в историю под названием юлианского, ведёт­ся с 1 января 45 г. до н. э. После некоторых усовершенствований юлианский календарь оставался единственным и неизменным по всей Европе до конца XVI в., а в отдельных странах, в том числе и в России, до начала XX в. Римский монах Дионисий Малый пред­ложил начать считать годы по юлианскому календарю, но первым годом отсчёта лет полагал год рождения Иисуса Христа. Сопоставляя сведения о жизни Христа, приводимые в Евангелиях и других книгах Нового Завета, он предложил считать, что это событие произошло 525 лет назад, то есть в 284 г. до эры Диоклетиана или в 753 г. «от основания Рима».

Предложенный Дионисием новый отсчёт лет получил распрост­ранение не сразу. В X в. лишь в отдельных документах, исходивших от главы католической церкви, стали указывать год с пометкой «от Р.Х.», но с обязательным указанием и года «от сотворения мира» (которое якобы произошло за 5508 лет до начала н. э.). Последнее требование сохранилось и после середины XV в., когда на всех папских документах стали обязательно ставить дату «от Р.Х.». В России, согласно указу Петра I, изданному в 1699 г., «лучшего ради согласия с народами европейскими в контрактах и трактатах» год 7209 «от сотворения мира» было приказано считать 1700 годом «от Рождества Христова». Так появилось понятие «христианская эра». Период оборота Земли вокруг своей оси для удобства исчисления времени суток произвольно делился на 24 часа, каждый час — на 60 минут, минута — на 60 секунд. Но, условившись считать, что год состоит из 365 суток, мы «забываем», что продолжительность его в действительности не равна 365 суткам, а составляет 365 суток 5 часов 48 минут и 45,9747 секунд. Конечно, тысячные доли секунды могут интересовать лишь скрупулёзных учёных, но даже если округлить длину года до пятого десятичного знака, то ошибка в одни сутки «набежит» только за 100 тысяч лет. Однако в юлианском календаре продолжительность года была установлена в 365 дней и 6 часов, а это больше истинной продолжительности года на 11 минут и 14 секунд. Такая ошибка уже весьма заметна: она даёт «сбой» на одни

8

ПРОСТРАНСТВО

сутки за каждые 128 лет. Постоянная точка зимнего «солнцеворота» (24 декабря) всё больше смещалась, отставая в календаре от истин­ного времени.

Поэтому в эпоху Возрождения учёные снова взялись за уточнение календаря. Подготовительная работа велась более двух столетий, и, наконец, в 1582 г. Папа Григорий XIII специальным указом («пап­ской буллой») ввёл уточнённый календарь, получивший название григорианского, или «нового стиля», значительно более точного: ошибка в одни сутки набирается по нему только за 3280 лет! Страны, где господствовал католицизм (Франция, Италия, Испания, Польша и др.), ввели новый стиль, сразу сдвинув счёт дней на 10 суток вперёд. В других странах новый стиль вводился значительно позже или не вводился совсем. В России переход на новый стиль был совершён в 1918 г., но Русская Православная церковь продолжает придерживаться «старого стиля», т.е. юлианского календаря, «от­ставая» теперь от астрономического времени на 13 суток. Историки, называя дату какого-либо события, вынуждены теперь нередко к словам «нашей эры» (н. э.) или «от Р.Х.» добавлять уточнение: «по старому» или «по новому» стилю. Отметим ещё одно важнейшее свойство времени — его необрати­мость, т.е. односторонность движения всего существующего: только из прошлого в будущее. Все рассуждения о возможности создания «машины времени», способной перенести нас назад в прошлое или вперёд в будущее, являются мечтами писателей-фантастов. Про­шедшее в той форме, в которой оно состоялось, никогда уже снова вернуться не может. Однако это вовсе не означает, что нет смысла знать это прошедшее, планировать своё настоящее и будущее.

Наряду со временем для истории важно и то место, где именно совершаются исторические события. Приходится прибегать к умень­шенному в сотни, тысячи и миллионы раз изображению земной поверхности — картам. Степень уменьшения изображения на карте называется её масштабом (от немецкого «мерная палка»). Карты оказывают огромную помощь в восприятии исторических сведений, давая нашему воображению возможность как бы наглядно воссоздать в уменьшенном виде, например, поход Александра Македонского на Восток, морское сражение, произошедшее в 1805 г. у мыса Трафаль­гар.

По мере развития цивилизаций все народы создавали свои системы мер, отталкиваясь, как правило, от естественных величин (длина человеческого шага, размах рук, ладонь, пядь). Поэтому существует огромное количество систем измерений. В 1960 г. была создана Международная система единиц (СИ), в основу которой положена метрическая система мер (другое название — «десятичная система мер»). Её исходные единицы — метр, секунда и килограмм. Если для исчисления времени необходимо иметь исходные даты, то и для определения места в пространстве необходимы начальные точки отсчёта. Ими являются условно нанесённые на земную поверх­ность линии — меридианы и параллели. Их пересечения определяют местоположение данного объекта на поверхности земного шара (его координаты), так же как в уменьшенном виде — на карте. Опери­ровать координатами особенно важно в условиях открытых морей и океанов, когда «привязать» себя к каким-либо фиксированным местам поверхности Земли нет возможности.

Итак, мы знаем место и время свершения исторического события. Какими же источниками располагает учёный для суждения о самом событии, о его характере, породивших его причинах, его значении и последствиях? Источники эти чрезвычайно разнообразны. Чем ближе к нашему времени происходило событие, тем больше сви­детельств о нём попадает в руки исследователей. Это уже и остатки жилищ, и орудия труда, и наскальные изображения сцен охоты и рыбной ловли, и, наконец, письменные источники. Наиболее ранние

9

из них носят название идеографических, когда письменный знак — условное изображение или рисунок — соответствовал целому слову. Таковы были древнеегипетская, древнешумерская, отчасти китай­ская письменности. Умение прочесть такое письмо давало огромные возможности обогащения исторической науки сведениями об оста­вившем подобную письменность народе. Так, в 1799 г. близ Розетта (Египет) была обнаружена базальтовая плита с начертанными на ней текстами на трёх языках (один из них был греческий). Работа над этим «розеттским камнем» помогла французскому египтологу Шампольону (1790—1832) разработать основы дешифровки древнеегипет­ского иероглифического письма. Наконец, наступает время, когда история начинает уже находить систематическое и всестороннее отражение в письменных источниках самого разнообразного харак­тера.

Постоянно складываются традиции хранения всевозможных доку­ментов, образуются их архивы, являющиеся в настоящее время важнейшим источником исторических сведений. Постепенно соз­даются библиотеки, играющие огромную роль в прогрессе историче­ской науки и являющиеся гордостью владеющих ими стран. И вот из земных пластов, из архивных папок, с библиотечных полок трудом историков извлекаются и строятся в свою временную после­довательность трудовые свершения и войны, переселения народов, возникают из небытия их участники, составляя содержание истори­ческого процесса.

В чём же его смысл? Обнаружить его, понять, почему история идёт именно таким путём, — на эти вопросы по-разному пытались отве­тить мыслители прошлого.

Например, в средневековье господствовало понимание хода истории как проявления воли Бога, как осуществления заранее предусмот­ренного божественного плана спасения человека. Понимание исто­рии как пути человека в Царство Божие было подробно развито в V в. н. э. монахом Августином Блаженным. Люди, по Августину, — лишь актёры драмы, автором которой является Бог. Августин про­тивопоставил «град земной», т.е. государственность, которая основа­на на «любви к себе, доведённой до презрения к Богу», — «граду Божию», т.е. духовной общности, основанной «на любви к Богу, доведённой до презрения к себе». Учение Августина оказало влияние на некоторые более поздние воззрения на историю. В борьбе с подобными представлениями в эпоху Возрождения скла­дываются учения, стремящиеся вскрыть цели, движущие силы и смысл исторического процесса. Часто они продолжали считать силу, управляющую историей, внеисторической, стоящей над её собы­тиями.

В XIX в. Гегель заявил, что история — единственный закономерный процесс, в котором каждая эпоха — ступень в общем развитии человечества. Этот процесс — лишь бесконечное саморазвёртывание Высшего разума, Абсолютного духа.

Учёные XX в. считают, что люди сами творят свою историю, будучи одновременно и актёрами исторической драмы, и её авторами. Но они подчиняются объективным условиям, строя свою деятельность на основе достижений предшествующих поколений, с использова­нием их опыта. И чем глубже осознаётся опыт прошедшего, тем плодотворнее движение вперёд.

ПЕРВОБЫТНЫЙ МИР

В истории человечества есть два периода — первобытный и период существования сложно организованных, классовых обществ. Первый из них длился много сотен тысяч лет, второй — совсем недолго. В первобытное время человек стал человеком в полном смысле слова, возникла его культура. Коллективы людей были относительно небольшими и просто организованными, с прими­тивным бытом, поэтому они и называются пер­вичными — первобытными. Сначала люди для того, чтобы добыть себе пищу, занимались собиратель­ством и охотой, пользуясь каменными орудиями. Потом они начали сами выращивать нужные для себя растения, разводить домашних животных, строить жилища, создавать поселения.

Люди в первобытных общинах были равными по своему положению, с одинаковыми правами и обя­занностями, среди них не было богатых и бедных. Отношения между семьями и отдельными людьми определялись родственными связями, и нормой в этом обществе были помощь и взаимная поддержка.

По материалам, из которых люди изготавливали орудия, археологи делят историю на три «века»: каменный, бронзовый и железный. Самым долгим был каменный век — он начался около 2,5 млн. лет назад, а закончился за 3 тысячи лет до н. э. Брон­зовый век длился более 2,5 тысяч лет, а при­близительно в середине II тыс. до н. э. наступил железный век, в котором живём и мы. Эти века, особенно бронзовый и железный, наступили в раз­ных районах Земли не одновременно, где-то рань­ше, где-то позже. Самый долгий период — камен­ный век — делится на несколько эпох: древний каменный век, или палеолит (2,5 млн. — 12 000 лет назад), средний каменный век, или мезолит (12 000—8000 гг. до н. э.), новый каменный век, или неолит (8000—3000 гг. до н. э.).

Итак, большая часть истории человечества при­ходится именно на период первобытности. Цифры мало что говорят нашему воображению. Если этот колоссальный период спрессовать до суток, то ока­жется, что в начале суток (в 0 ч) люди, ещё со­хранявшие признаки своих предков-животных,

стали делать первые орудия. «Человек выпрям­ленный», питекантроп, жил между 14 и 19 ч, а древняя разновидность «человека разумного», не­андерталец, — между 19 ч и 23 ч 30 мин. Поздний период каменного века — неолит — начался совсем близко к концу суток, в 23 ч 55 мин. В 23 ч 56 мин начался бронзовый век, а государства с их го­родами, письменностью, постоянно развивающейся техникой и сложно организованным обществом по­явились, да и то лишь на крохотных пятачках Земли, всего 3 мин назад.

Сейчас трудно поверить в это, но чуть более ста лет назад люди считали, что их облик оставался неизменным с момента появления человека. Ко­нечно, было хорошо известно, что по культуре, образу жизни, обычаям разные народы отличаются друг от друга. Но всех их считали потомками первого мужчины и первой женщины, которых создали боги, независимо от того, были ли это боги христиан, мусульман или последователей учения Будды. Когда при раскопках находили человече­ские кости, отличающиеся от современных, их считали останками особенно сильных людей или, наоборот, больных. В 40-е гг. прошлого века в Германии были найдены кости одного из предков современного человека — неандертальца, которые приняли за останки русского казака, участника наполеоновских войн, а один почтенный учёный сказал, что это кости больного старика, которого к тому же несколько раз ударили по голове.

В 1859 г. была издана книга Чарлза Дарвина «Происхождение видов», в которой не говорилось о происхождении человека, но высказывалось пред­положение, что человек, подобно другим живым существам, тоже мог изменяться, развиваться от более простых к более сложным формам. С этого момента началась борьба между теми, кто считал возможным происхождение человека от обезьяны, и их противниками. Конечно, речь шла не об из­вестных нам гориллах, шимпанзе или орангутанах, а о каких-то вымерших видах, предках, общих для человека и обезьян.

ПЕРВОБЫТНЫЙ ЧЕЛОВЕК

В XIX в. остатков скелетов древнейших людей было известно очень мало. Сейчас их обнару­жено множество. Самые древние найдены в Африке, поэтому считают, что именно на этом континенте эволюция человекообразных обезьян, продолжавшаяся много миллионов лет, привела к появлению человека. 3,5—1,8 млн. лет назад по степям Африки уже бродили существа, которых назвали австралопитека­ми — южными обезьяна­ми. У них были небольшой мозг и массивные челюсти, но они уже могли передви­гаться в выпрямленном по­ложении и держать в ру­ках палку или камень.

Учёные считают, что первые каменные орудия появились около 2,5 млн. лет назад. Это были камни с острыми краями и отщепы от них. Такими оруди­ями можно было срезать ветку, снять шкуру с уби­того животного, расколоть кость или выкопать из зем­ли корень. Тот, кто изгото­вил их, получил наимено­вание «человек умелый» (homo habilis). Сейчас его считают первым предста­вителем человеческого ро­да.

«Человек умелый» пе­редвигался на ногах, а кис­ти его рук были приспособ­лены для того, чтобы не только держать палку или камень, но и изготавли­вать орудия. Говорить эти древнейшие люди ещё не умели; подобно обезьянам, они по­давали друг другу сигналы криками, жестами, гри­масами. Кроме растительной пищи они ели мясо животных, на которых, вероятно, охотились. Их группы были небольшими и состояли из несколь­ких самцов, самок с детёнышами и подростков.

Около 1 млн. лет назад появился новый вид — «человек выпрямленный» (homo erectus), питекан­троп, т.е. обезьяночеловек. Это существо всё ещё напоминало своих предков — животных. Оно было покрыто шерстью, имело низкий лоб и сильно вы­дающиеся вперёд надбровные дуги. Но размер его мозга был уже довольно большим, приближаясь к размеру мозга современного человека. «Человек

Орудия раннего палеолита.

выпрямленный» научился делать раз­личные орудия из камня — крупные рубила правильной формы, скребки, резцы. Такими орудиями можно было рубить, ре­зать, строгать, копать, убивать животных, снимать с них шкуры, разделывать туши.

Развитие трудовых навыков, способность мыс­лить, планировать свою деятельность позволили этим людям приспособиться к жизни в разных кли­матических условиях. Они жили в холодных об­ластях Северного Китая и Европы, в тропиках ост­рова Ява, степях Африки. Во время существования «человека выпрямленного» начался ледниковый

период. Из-за образования ледников понизился уро­вень Мирового океана, между разделёнными пре­жде водой участками суши возникли сухопутные «мос­ты», по которым люди смо­гли проникнуть, например, на остров Ява, где были найдены первые кости пи­текантропа.

Стоянки располагались по берегам рек и озёр, в мес­тах, где обитали большие стада животных. Питекан­тропы иногда жили и в пе­щерах, но не в глубине, где было опасно, а у выхода. Смелые охотники, добычей которых были крупные и сильные животные, загоня­ли стада оленей, быков, слонов на обрывы, в овраги или ущелья, где и убивали их копьями и камнями. До­бычу делили между всеми. Первобытные люди начали пользоваться огнём, кото­рый согревал их, защи­щал от зверей и помогал охотиться. На огне начали готовить пищу, которую прежде ели сырой.

Охота на крупных животных, за­щита от опасностей, переселение на новые террито­рии — всё это требовало объединённых усилий мно­гих людей. Их коллективы должны были быть до­статочно многочисленными и сплочёнными. Ус­ложнение образа жизни привело к тому, что стар­шие стали обучать младших, и подростки дольше, чем прежде, оставались с родителями и сородича­ми. Эти люди уже умели говорить. И всё же и их физическое развитие, и развитие культуры шло очень медленно: питекантропы, как и создававшие­ся ими орудия, почти не изменяясь, просущество­вали около 1 млн. лет.

13

НЕАНДЕРТАЛЬЦЫ

Ледник то наступал с севера, то отступал; климат стал холоднее, а в южных районах — более влажным. Природа ставила перед людь­ми новые задачи, которые они могли решить, толь­ко развивая свою ещё очень простую культуру, накапливая и анализируя опыт. Воздействие при­родного окружения и усложнение деятельности лю­дей привели к появлению около 250 тысяч лет назад древней разновидности «человека разумного» — неандертальца (по названию германской долины Неандерталь, где впервые были обнаружены его ос­танки). Он уже мало от­личался от современного человека, хотя был грубо сложен, имел низкий лоб и скошенный подборо­док. По словам одного учёного, с таким сущест­вом ему не захотелось бы встретиться ночью в го­родском парке. Но эти люди обладали более жи­вым умом и лучше при­спосабливались к тяжё­лым условиям леднико­вой эпохи, чем их пред­шественники — питекан­тропы, которые в конце концов вымерли.

Неандертальцы стали заселять прежде безлюд­ные области юга Европы, Азии, Африки. Предпри­имчивые и смелые, они отваживались забираться в пещеры, куда уходили на зимнюю спячку огром­ные пещерные медведи. Высота этих зверей дости­гала 2,5 м, длина — 3 м, и таких крупных живот­ных убивали люди, во­оружённые копьями, камнями, дубинами. Огром­ные скопления костей медведей найдены в пещерах Германии, Швейцарии, Австрии и других стран.

Неандертальцы усовершенствовали орудия, изо­бретённые питекантропами. Их форма стала более правильной и разнообразной. Неандертальцы носи­ли одежду из шкур и умели строить простые жили­ща, а около 60 тысяч лет назад научились добывать огонь. Ускоряются темпы развития: техника обра­ботки камня совершенствуется теперь гораздо быст­рее, чем прежде. Вспомним, сколько времени су­ществовали орудия питекантропов, а орудия, изго­товленные неандертальцами, были в обиходе 70 ты­сяч лет, после чего их сменили более совершенные.

О довольно высоком уровне развития неандер­тальцев и их культуры можно судить по тому, что

Орудия среднего палеолита:

1, 6, 8, 9 острия 2 — резец; 3 — скребок; 4 — проколка;

5 костяное орудие для обработки камня;

7 — метательный камень.

орудия в разных областях Земли, населённых ими, уже не были такими одинаковыми, как прежде. В это время начинает складываться одна из особен­ностей культуры человечества — её разнообразие. В это же время появляются некоторые признаки физических отличий обитателей разных областей, формируются расы.

Отношения между людьми в группах, которыми жили неандертальцы, становятся всё прочнее. По­нимая, что принадлежат к цепочке сменяющихся поколений, люди стали хоронить своих умерших. Некоторые животные тоже не бросают своих умер­ших сородичей: например, слоны забрасывают их

ветками. Может быть, прятали своих покойни­ков и предки неандер­тальцев. Люди специаль­но рыли ямы, куда клали умерших. Часто погребе­ния, причём многочис­ленные, делали в пеще­рах. Хоронили всех — женщин, детей, старых охотников. Нередко та­кие погребения окружа­ли камнями, в них остав­ляли оружие, череп ка­кого-нибудь небольшого животного, даже цветы. Останки посыпали крас­ной охрой или клали ку­сочки этого минерала ря­дом с умершим. Вероят­но, красный цвет уже тогда воспринимали как цвет жизни.

Люди не только осо­знали необходимость за­ботиться о слабых и боль­ных, они получили воз­можность это делать. Для того чтобы тяжело раненный человек вы­здоровел, о нём необхо­димо было заботиться, делиться с ним пищей. В

погребениях находят скелеты явно тяжело больных людей, а в одном из них обнаружили останки мужчины без руки. Значит, люди уже могли до­бывать столько пищи, чтобы прокормить не только подрастающих детей, но и слабых, больных, стари­ков. Наверное, в таких условиях начали склады­ваться представления о хорошем и плохом в отно­шениях людей, т.е. моральные нормы.

Неандертальцы были первыми людьми, о кото­рых можно сказать, что они совершали какие-то обряды. В пещерах находят специально собранные и даже расставленные в определённом порядке че­репа медведей. Около них, видимо, происходили какие-то обряды. Примечательно, что особым об­разом относились и к черепам людей: обнаружены отдельные захоронения черепов в специальных

14

ямах. Конечно, нам трудно представить, что проис­ходило в пещерах вокруг этих черепов. Нет возмож­ности судить об этом и по обычаям даже самых от­сталых современных племён, ведь неандертальцы были нашими вымершими предками и особенности их восприятия мира, конечно, отличались от миро­ощущения более развитых людей. Можно предпо­лагать, что охотники-неандертальцы считали себя родственниками медведей, как люди более поздних эпох, верившие в своё родство с разными видами животных. Такие представ­ления называют тотемиз­мом. Скорее всего, неандер­тальцы верили в магиче­ские силы — возможность воздействовать на людей или другие существа с целью до­биться от них желаемых поступков. Магические действия требуют присутствия не того, к кому ты хочешь обратиться, а его символической замены: изображения или чего-либо принадлежащего ему

— волос, кусочка одежды. Можно поговорить с изо­бражением, и это существо сделает то, что ты хо­чешь. Волосы врага можно сжечь, и он заболеет и умрёт. Такие простейшие представления могли уже быть у неандертальцев.

«ЧЕЛОВЕК РАЗУМНЫЙ»

Сейчас ещё не совсем ясно, как происходила смена неандертальца человеком современного типа. Известно, что он появился как бы вне­запно в Европе, Юго-Восточной Азии и Африке. В Палестине найдены скелеты неандертальцев, более развитых по сравнению с другими своими сороди­чами, уже обладавших признаками человека, кото­рого прежде называли кро­маньонцем, а сейчас пред­почитают более общее наз­вание — «человек совре­менного типа». (Его назы­вают по-латыни homo sapi­ens sapiens — как бы «че­ловек дважды разумный» по сравнению с неандер­тальцем, который лишь ho­mo sapiens neandertalensis — «человек разумный не­андертальский».) Люди, вытеснившие неандерталь­цев 40—30 тысяч лет на­зад, уже не имели черт, придававших их предшест­венникам несколько звероподобный облик: их руки стали менее мощными, лоб — более высоким, у них появился подбородочный выступ.

Появление человека современного типа совпада­ет с началом последнего периода древнего камен­ного века — около 35 тысяч лет назад. В эту эпоху, продолжавшуюся недолго по сравнению с предыдущими — всего 23—25 тысяч лет, люди заселили все континенты, кроме, разу­меется, Антарктиды.

По возникшим благодаря оледенению «мостам» они проникли в Австралию. Это случилось, как полагают, около 20 тысяч лет назад. Вероятно, 40—10 тысяч лет на­зад была заселена Америка: один из путей проник­новения туда людей — дно Берингова пролива, ко­торое было сушей. Таким образом, настоящими открывателями новых континентов стали отнюдь не европейские мореплавате­ли, а люди каменного века. В ту пору очень высоко­го уровня развития достиг­ла техника изготовления каменных орудий. Многие из них теперь делались из плас­тин правильной формы, которые отделяли, «отжи­мали» от ядрищ призматической формы. Пластины разных размеров подвергали дополнительной обра­ботке, притупляя края или снимая с помощью кос­тяного либо деревянного инструмента тонкие че­шуйки с поверхности. Самым пригодным камнем для изготовления орудий был кремень, который часто встречается в природе. Использовали и дру­гие минералы, которые легко раскалывались, были достаточно твёрдыми и мелкозернистыми. Некото­рые ножевидные пластины были такими острыми, что ими можно было бриться. Техника изготовле­ния орудий и оружия стала виртуозной. Именно в это время сложились формы многих вещей, кото­рые потом стали делать из металла: наконечников копий, кинжалов, ножей.

Стали широко применять костяные орудия — шилья, иглы. Из кости и рога делали приспособле­ние, позволявшее увеличивать дальность полёта ко­пья, — копьеметалку. Костяные изделия украшали резьбой — орнаментом или изображениями живот­ных, что, как полагали, придавало им особую силу.

В эту эпоху в некоторых местах появился лук. Всего сейчас известно около 150 типов каменных и 20 типов костяных орудий позднего древнекаменного века.

Это была пора последне­го оледенения. Стада ма­монтов, шерстистых но­сорогов, бизонов паслись там, где сейчас находятся города Франции, Испании, юга России. Вслед за ста­дами животных перемеща­лись общины, состоявшие из малых семей — отца, матери, детей. Охота на животных давала не только мясо, но и материал для изготовления орудий и украшений. Особенно любили наши предки ожерелья из зубов животных. Занимались они и ловлей рыбы, которой много во­дилось в реках и озёрах.

Люди жили теперь не только в пещерах или гро­тах, но и на стоянках, в прочных жилищах. Ма-

15

териалом для построек, вероятно, часто служили дерево и шкуры, но до нас до­шли развалины полуземлянок из кос­тей мамонтов. Из громадных костей и бивней стро­или каркас жилища, который покрывали затем шкурами, ветвями, частично засыпали землёй. Раз­валины таких больших жилищ, принадлежавших нескольким семьям, найдены при раскопках под Воронежем и на Украине.

Образ жизни людей каменного века, уровень их развития отчасти напоминают некоторые стороны

жизни народов, которые в недавнем прошлом, до прихода европейцев, обитали в Австралии, отдель­ных областях Южной Азии, Южной Америки и Аф­рики. Прямо сравнивать их, конечно, нельзя: за прошедшие тысячи лет даже столь отрезанные от цивилизации люди, как аборигены Австралии, на­копили большой опыт наблюдений, развились их мыслительные способности, расширилось воспри­ятие мира. И всё же быт этих племён и народов позволяет в какой-то степени понять, как жили лю­ди 30—20 тысяч лет назад.

Орудия позднего древнекаменного века:

1, 7 — наконечники стрел; 2,4, 6 — наконечники дротиков;

3 — игла; 5 — проколка; 8 — скребок.

Изделия позднего древнекаменного

и среднекаменного века:

1навершие жезла; 2 — орудие из каменной пластинки

3. 4жатвенный нож и основа для жатвенного ножа;

5 гарпун; 6 копьеметалка.

16

Охота на бизона.

Жилище из костей мамонта.

Поздний период древнего каменного века.

ЗАРОЖДЕНИЕ ИСКУССТВА

Поздний период древнего каменного века был временем зарождения искусства. Собственно, здесь можно говорить не об искусстве вообще, а об изобразительном искусстве. Видимо, какие-то простые формы танца, пения, музыки были из­вестны и питекантропам, и неандертальцам. Их зачатки в инстинктивных формах можно найти даже у обезьян: и они могут ритмично раскачи­ваться и издавать как бы в такт звуки («ухать»). Но только в конце древнего каменного века у людей появились потребность и возможность изображать, рисовать, вырезать.

Когда были найдены первые пещерные изобра­жения животных, почти никто не верил, что так могли рисовать люди, которые жили в пещерах и

пользовались орудиями из камня. И тем не менее это так. Поразительные по совершенству, меткости наблюдений изображения животных — бизонов, лошадей, мамонтов — наносили на стены и низкие потолки пещер в Испании, на юге Франции, на Ура­ле. Участки пещер с росписями часто находятся в глубине, в полной темноте. Для того чтобы разно­цветными минеральными красками нарисовать здесь эти фигуры, приходилось освещать стены фа­келами и каменными «лампами» в виде ковшиков, заполненных жиром.

До сих пор учёные пытаются понять, зачем ри­совали этих зверей, с какими обрядами и мифами они связаны. Можно с уверенностью сказать: в это время люди стали создателями «второй природы», мира, который похож на видимый, но отличается от него потому, что человек видит не только гла­зами, но и головой, т.е. осмысливает то, что видит. Создание «второй природы» началось, конечно, ещё раньше, с того момента, когда человек не просто взял в руку палку или камень, а обработал их для своих потребностей. Однако появление изобрази­тельного искусства — важнейший признак прогрес­са человечества.

Полагают, что через образы животных люди вы­ражали какие-то важные для них представления о мире. На стенах пещер изображения людей — боль­шая редкость. Это и понятно: ведь и нам в детстве бывает легче осмыслить отношения между живыми существами, пользуясь образами животных. Вспомним басни Крылова: там часто действуют жи­вотные, но ведут они себя как люди. По-видимому, так поступали и древнейшие художники: они не просто изображали бизонов или лошадей, за этими изображениями стояли какие-то известные им, но, к сожалению, не известные нам представления, быть может, предания, мифы. Чтобы изображать людей, человек должен научиться их понимать, а они представлялись ему одинаковыми, мало отли­чавшимися друг от друга. Община охотников была как бы единым телом, в котором люди разного пола

Зубр.

Ласко (Франция).

Верхний палеолит.

18

Тайный обряд в пещере.

СКУЛЬПТУРЫ В ПЕЩЕРЕ

Летом 1922 г. молодой исследова­тель Кестере вошёл в пещеру на юге Франции. По дну пещеры струился поток, а потолок по мере продвижения вперёд снижался. И вот потолок и вода сомкнулись, но Кастере не остановил­ся. Набрав в лёгкие воздуха, он нырнул и стал продвигаться, ощупывая пото­лок. Когда он уже стал задыхаться, по­толок вдруг поднялся, и Кастере выныр­нул. Он оказался в тёмной пещере. Вер­нувшись туда в другой раз со свечами, он пробрался ещё дальше и на расстоянии 1,5 км от входа вошёл в зал, на полу которого в глине лежали кремнёвые орудия.

Обследовав пещеру, Кастере с удивлением обнаружил в ней грубо вы­лепленную фигуру лежащего медведя без головы, между передними лапами которого находились остатки настояще­го черепа пещерного медведя. Непода­лёку на стене Кастере увидел три рель­ефных изображения зверей, тоже без­головых, похожих на львов, которые были вырезаны в глинистых напластова­ниях. На стене были нацарапаны и изоб­ражения лошадей. Никто не входил в эту пещеру после охотников древнего каменного века. Всё оставалось в не­прикосновенности, и даже на полу в глине сохранились следы босых ног.

Все глиняные фигуры были покрыты насечками, углублениями, как будто сделанными острым оружием. Каза­лось, этих животных хотели убить. Учё­ные полагают, что люди каменного ве­ка перед предстоящей охотой, чтобы сделать её удачной, приходили в эту пещеру для совершения тайных обря­дов. Они уходили далеко от входа, в темноту, освещая пещеру факелами и жировыми «лампами». Здесь они совер­шали магические действия, «убивая» копьями изображения своих будущих жертв. Может быть, при этом танцевали их следы сохранились до сих пор. Люди считали, что изображения зверей живые, поэтому делали их безголовы­ми и только на время обряда прикреп­ляли головы, а уходя, снимали их.

О том, как выглядели такие обряды, исследователи узнали из жизни и быта коренных жителей Австралии и обитате­лей юга Африки. Перед охотой, разри­совав себя ритуальными узорами, люди собирались вокруг изображения живот­ного объекта будущей охоты, изображённого на скале, земле или песке. Размахивая копьями, охотники танцевали вокруг изображения и пели, а потом бросали в него копья. Эти дей­ствия были своеобразной тренировкой, но очень велико и их психологическое воздействие на состояние людей. Совершив обряд, они приобретали уверенность в том, что охота будет удачной.

и возраста — это клетки организма, не способные действовать обособ­ленно и сильные именно благодаря тому, что все они принадлежат этому телу. Исключение составляли колдуны, которых, кстати, иног­да рисовали. Но была ещё одна группа человеческих существ, кото­рых считали необходимым изображать, — женщины. Эти таинствен­ные существа рожали и выкармливали детей. Одни — легко, другие, недостаточно сильные, не могли справиться с этими трудными обя­занностями. Их болезни, слабости создавали угрозу самому сущест­вованию коллектива. Жён брали не в своей общине, где все были родственниками, а в другой, соседней, с которой налаживали хоро­шие отношения. Нередко жён похищали. Жёны воспринимались как принадлежащие не своему, а чужому миру, откуда они приходили.

Женщины — первые представители человеческого рода, которых стали изображать. В пещерах сохранилось несколько таких рисун­ков. Чаще их предпочитали изображать в виде скульптур. Это были маленькие, помещавшиеся на ладони фигурки из бивня мамонта, кости, камня, специально приготовленной глиняной массы. Обычно женщин изображали полными и обнажёнными, матерями, имевши­ми много детей. Но встречаются и фигурки стройных, изящных жен­щин, как будто ещё не испытавших тягот и радостей материнства. Это — молодые охотницы, такие же ловкие, как и мужчины, хотя и не такие сильные.

По всей вероятности, фигурки женщин использовали в обрядах и носили как амулеты. Они должны были оказывать магическое дейст­вие, приносить благополучие не только женщинам и детям, но и всей общине. Ведь только при изобилии пищи и спокойной жизни жен­щины могли рожать будущих сильных охотников.

НАЧАЛО МЕЗОЛИТА

Сменилось много поколений людей, пока ледник наконец не отступил на север. Граница вечных льдов стала такой, как теперь, а это означало, что наступило потепление. Животные, приспособленные к холодному климату, вымерли, как это случилось с мамонтом или шерстистым носорогом. Наверное, какую-то роль в исчезновении этих животных сыграли и люди, которые всё более успешно охотились на них.

С отступлением ледника (это произошло в конце X — IX тыс. до н. э.) началась, как говорят геологи, современная эпоха. Движение ледника на север происходило постепенно, и южные области Европы и Азии раньше, чем другие, стали благоприятными для нового скачка в развитии человеческой культуры. Люди поняли, что совсем не обя­зательно искать большой кусок хорошего камня, чтобы сделать кин­жал или наконечник копья. Гораздо экономнее откалывать от неболь­ших ядрищ мелкие пластинки или разделять большие ножевидные пластины на мелкие. Полученные маленькие кусочки можно вста­вить в костяную или деревянную основу, проделав в ней желобок. Так из небольших пластинок, укреплённых смолой в кости или дере­вянной палочке, можно получить большое орудие — наконечник ко­пья, нож, пилу; эти пластинки легко закреплялись в древке стрелы. Этот способ изготовления орудий позволял экономить время и поль­зоваться небольшими кусочками таких минералов, как, например, полудрагоценный халцедон или агат.

Период распространения мелких каменных орудий (микролитов) получил название среднего каменного века, или мезолита (по-грече­ски «мезос» — средний, «литос» — камень). В разных районах Земли такие орудия появились не одновременно, а кое-где их не делали

20

На стоянке охотников.

вовсе: так, в Юго-Восточной Азии и в эту эпоху продолжали пользоваться крупными орудиями. Зато в других местах они дожили до эпохи металла, до II тыс. до н. э., как в Индии.

В эту эпоху широко распространяются лук и стрелы. Простое устройство из ветки дерева и жилы животного позволяло убивать птицу или зверя с да­лёкого расстояния. Убийственная сила стрелы уве­личивалась, если её наконечник смачивали ядом. К сожалению, лук и стрелы были и оружием против человека. В могильниках этой эпохи находят ске­леты людей с торчащими из них наконечниками стрел.

Люди добывали пищу не только на охоте. Исчез­новение крупных зверей или сокращение их коли­чества заставляло всё чаще употреблять в пищу ры­бу и моллюсков. Морские побережья стали привле­кать людей. Здесь можно было на мелководье убить костяным гарпуном большую рыбу, поймать много крабов, собрать моллюсков. В некоторых районах обитатели морских побережий поедали моллюсков в таком количестве, что их раковины на протяже­нии многих лет образовывали огромные кучи, ко­торые теперь изучают археологи.

Охота с луком и копьём, сбор плодов — всё это позволяло людям не так часто, как прежде, пересе­ляться с места на место. Окрестности своих селений они знали очень хорошо. Использовали всё съедоб­ное, внимательно присматривались к тому, как ве­дут себя звери, каков их нрав, когда у них появля­ются детёныши. Люди заметили, что из упавших на землю зёрен вырастают новые растения, причём из одного зёрнышка — целый колос. Все эти наблю­дения, накапливаясь, сыграли важнейшую роль в дальнейшем прогрессе человечества.

НАСКАЛЬНЫЕ РИСУНКИ

Мы уже говорили, что в позднем периоде древнего каменного века появилось изобра­зительное искусство. Люди в то время рисо­вали почти одних зверей. Теперь, в среднем камен­ном веке, наступила новая пора. На скалах и в пещерах изображают совсем другие сцены. Это не ряды зверей или стада бизонов в разных позах. Главным предметом изображения становится груп­па людей, именно группа, а не отдельный человек. На наскальных рисунках этого времени в Испании, Индии или на юге Африки можно видеть толпы охотников на оленей или диких быков, группы танцующих людей. Они изображены условно и не отличаются один от другого, у них нет лиц. Их движения переданы очень живо, и почти всегда можно понять, что они делают. Иногда считали нужным изобразить пышный головной убор (навер­ное, из перьев) или широкую юбку, как будто сделанную из пальмовых листьев. Такое внимание к одежде не случайно: это ритуальные костюмы, и

люди в них не просто танцуют, а совершают важ­ный обряд.

Глядя на такие изображения, люди видели не только себя, но и своих умерших предков, дейст­виям которых они старались подражать, потому что считали их образцовыми. Именно эти предки много поколений назад научились охотиться и собирать мёд. С них начиналась история рода. Может быть, они были не только людьми, но отчасти и живот­ными — это только прибавляло им силы и могу­щества.

Как представляли себе мир охотники, рыболовы и собиратели? Что они думали о его начале и о том, как появились люди?

Начнём с того, что их и наши представления о мире очень сильно различаются. Мы знаем, что Земля — это шар, несущийся в бесконечном прост­ранстве, что она населена множеством людей, не похожих на нас ни внешне, ни своими привычками. Мы знаем, что обладаем разумом, что мы живые, а камень или Солнце — это нечто совсем иное. Мы можем любить свою собаку или попугайчика, но понимаем, что они не такие, как мы, не только внешне, — они чувствуют иначе и не умеют думать. Мы не можем себе представить, что нашим пра-прапрадедом был медведь или какое-то древнее де­рево в ближайшем лесу.

Знания и представления о мире людей той эпо­хи, да и более позднего времени, были иными, чем наши. Восстановить их помогает изучение легенд и мифов народов Австралии, Африки или Америки, которые ещё в недавнем прошлом жили охотничьи­ми общинами. Их мир — это территория, по кото­рой они кочуют и которую окружают другие, тоже населённые людьми территории. С соседями полез­но поддерживать хорошие отношения, беря в жёны женщин из их общины, а также обмениваясь цен­ными вещами или сырьём — раковинами, шкура­ми, хорошим камнем. Но при всём том эти люди чужие, они могут быть враждебными, могут пре­вращаться в хищных зверей и насылать болезни. В общем с ними надо вести себя осторожно.

Соседи — не единственные живые существа, с которыми приходится иметь дело древней общине. Люди считали: всё, что нас окружает — от камня, скалы, озера или кузнечика до ветра и небесного светила, — это живые существа. Они имеют иной облик, но ведут себя совсем как люди: переселяют­ся, охотятся, женятся, враждуют и помогают друг другу. Они умеют говорить, но язык этот понимают не все, а лишь некоторые люди — таким снятся особые сны, их посещают необычные видения, и они слышат голоса там, где другие не слышат ни­чего, кроме шума ветра или щебетания птиц.

Если люди считали всё вокруг себя живым, то могли думать, что они находятся в родстве с кам­нем, радугой, не говоря уже о таких похожих на людей существах, как четвероногие животные. Не­сколько родственных общин охотников, обитавших на одной территории, имели общих предков. Эти общины не могли жить вместе, потому что каждая из них Нуждалась в довольно большом пространст-

22

ве, чтобы обеспечить себя пищей — дикими живот­ными, рыбой, ящерицами и лягушками, съедобны­ми растениями. Но время от времени такие группы собирались в одном месте, чтобы проводить общие обряды. Так поступали в недавнем прошлом австра­лийские аборигены. Во время таких обрядов в пес­нопениях, танцах и рисунках на скалах или на зем­ле они воспроизводили историю своих общих пред­ков, с которыми связывали самое важное в своей жизни: именно предки были изобретателями ору­дий и оружия, они первыми поселились на этой земле, научили людей охотиться и совершать обря­ды. Все обычаи возводились к временам существо­вания предков, которые жили очень давно, неиз­вестно когда. Однако эти таинственные существа, имевшие разный облик, продолжали оказывать влияние на жизнь своих потомков, были их помощ­никами.

Наскальные изображения охоты и разных обря­дов показывают, что люди среднего каменного века уже не так сильно, как их предшественники, зави­сели от природы. Они стали осознавать эту пока ещё относительно слабую независимость, рисуя толпы охотников, способных убить крупное и сильное жи­вотное. Усилия одного человека были бы недоста­точными для того, чтобы справиться с трудностями жизни, и сородичи помогали друг другу во всём.

НАЧАЛО ЗЕМЛЕДЕЛИЯ И СКОТОВОДСТВА

Люди среднего каменного века всё больше вни­мания уделяли сбору съедобных растений, причём не всех подряд, а тех, которые давали больше плодов и которые было легче собирать. Среди них были прародители современных зла­ков — пшеницы, ячменя, риса, которые в некото­рых районах Азии образовывали целые поля. В Америке внимание людей особенно привлекали ку­куруза, бобовые, картофель, томаты, а обитателей островов Тихого океана — различные съедобные клубни вроде ямса или таро.

Очень полезными оказались злаки. Их зёрна со­держали питательные вещества и хорошо насыща­ли. Такие зёрна можно было дробить, при добав­лении воды они размягчались и становились похо­жими на кашу. Их также растирали между двумя камнями и получали муку, которую смешивали с водой, а из полученной массы на раскалённом кам­не выпекали самую простую лепёшку. Зёрна можно было запасать впрок, что очень важно — ведь не всегда охота оказывалась удачной, а дикие плоды растений можно собирать только в определённое время года. И мясо, и такие плоды сохранить го­раздо труднее, чем хорошо просушенное зерно. На­копив его запас, можно спасти себя от голода.

Зная, где расположены поля диких злаков и ког­да они созревают, общины охотников с жёнами и

Женщина растирающая зерно.

детьми стали приходить туда. Зёрна прямо из ко­лосьев стряхивали в мешки или корзины. Стали срезать и стебли, для этого пользовались прямым жатвенным ножом — предшественником серпа, его основа была костяной или деревянной, лезвием слу­жили несколько закреплённых в ней острых камен­ных пластинок.

Одни из самых древних признаков регулярного сбора диких злаков обнаружены на территории Па­лестины. Они относятся к X—IX тыс. до н. э. Здесь жили охотники и рыболовы, которые уже не коче­вали, а проводили значительные промежутки вре­мени на одном месте. Жили они в пещерах или в поселениях, состоящих из небольших круглых до­мов. Эти жилища немного углубляли в землю, сте­ны обмазывали глиной, смешанной с песком и мел­кими камешками; полы выстилали каменными плитками. Скорее всего верхняя часть этих жилищ напоминала шалаш.

Постепенно люди поняли, что можно не ходить далеко к полям дикой пшеницы или ячменя. Их зёрна прорастали и в земле около селения. Слегка разрыхлив её, можно и самим их выращивать, за­щищать посевы от диких зверей и птиц. Эта работа не была особенно тяжёлой, её могли делать женщи­ны, старики и даже дети. Для разрыхления почвы использовали орудия, которыми выкапывали съе­добные корни, рыли ямы. Так люди постепенно ста­новились земледельцами.

Жилище селения рыболовов. Бассейн Дуная. VII-VI тыс. до н. э.

23

Жилище. Китай. IV тыс. до н. э.

Кирпич. Новый каменный век. Палестина.

Жилище (реконструкция). Долина Дуная. IV тыс. до н. э.

Одновременно люди стали приручать диких жи­вотных. Первой из них была собака — помощник на охоте и защитник от хищников и врагов. Дикие предки овец, коз, свиней, крупного скота обитали в Азии. В Америке единственным животным, кото­рое удалось приручить, была лама.

Наверное, первые попытки приручения доволь­но безобидных травоядных животных делались и раньше, когда в руки охотников попадали симпа­тичные козлята и ягнята. Сначала с ними играли дети. Но потом, когда эти животные подрастали и прокормить их становилось всё труднее, они убега­ли или их съедали. Теперь, когда люди значитель­ную часть года могли жить на одном месте, для детёнышей животных можно было строить загоны. Вырастая, самки давали потомство. Постепенно ко­зы и овцы становились всё более ручными и не толь­ко не боялись людей, но даже шли за ними, потому что получали от них корм.

Теперь мясо и шкуры не только добывали на охо­те, но и получали благодаря скотоводству. Появи­лись пастухи, отгонявшие стада на пастбища. Люди научились прясть из шерсти животных нити, ткать, шить одежду. Позже стали получать молоко и де­лать из него сыр, творог.

Переход к земледелию и скотоводству сыграл ог­ромную роль в жизни человечества. Это событие было настолько значительным, что его называют

«неолитической революцией». Новые формы жиз­ни начали складываться ещё в среднем каменном веке, но на более обширные территории они рас­пространились позднее, в новом каменном веке — неолите (по-гречески «неолит» — «новый камень»), «Неолитическая революция» заняла не десятки и даже не сотни лет, а тысячелетия. Для тех времён такие темпы не были медленными.

Первым обширным регионом, где люди начали выращивать растения, разводить домашних живот­ных и переходить к оседлому образу жизни, стал Ближний Восток. На территориях Западного Ира­на, Северного Ирака, части Сирии, юго-востока Турции, Палестины это произошло в VIII—VII тыс. до н. э., а в некоторых местах — несколько раньше. В VII—VI тыс. до н.э, земледелием стали занимать­ся в северо-западной части Индостана. В Юго-Восточной Азии первые признаки знакомства с земле­делием относят к X тыс. до н. э., но шире оно рас­пространяется к VI тыс. до н. э. Приблизительно в это время или немного позже оно становится извест­ным в Китае и Японии.

Новые способы ведения хозяйства быстро рас­пространялись. Так, в Средней Азии земледелие стало известно в конце VII — VI тыс. до н. э. и при­шло сюда из Ирана. В Египте собирательством ди­ких растений занимались ещё в среднем каменном веке, но настоящее земледелие появилось позже, в

24

ХОЗЯЙСТВЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЛЮДЕЙ в ВОСТОЧНОМ ПОЛУШАРИИ 10-4 тысячи лет назад

1. 10—7 тысяч лет назад.

2. 7—5 тысяч лет назад.

3. 5—4 тысячи лет назад.

4. Районы расселения людей, занимавшихся охотой и собирательством.

5. Пути распространения земледелия и скотоводства в древности.

Глиняный сосуд. Иран. IV тыс. до н. э.

Сосуды. Ирак. Иран. VI—V тыс. до н. э.

Погребальный сосуд Китай.

IV тыс. до н. э.

Сосуд Сицилия IV тыс. до н. э.

V тыс. до н. э. Предполагают, что семена растений и домашние животные попали сюда из соседних районов Юго-Западной Азии.

В Европу земледелие и скотоводство стали про­никать в VI—V тыс. до н. э. Постепенно они рас­пространились на север, что было связано с нема­лыми трудностями, так как теплолюбивые расте­ния трудно приживались в новых условиях.

В Америке первые признаки земледелия появ­ляются в начале VI тыс. до н. э. В это время в Цент­ральной Америке стали выращивать кукурузу, а может быть, и бобовые культуры.

Не везде с наступлением нового каменного века и даже позже люди смогли стать земледельцами. В некоторых регионах этому препятствовал климат, например в Австралии или в северных районах Азии, Европы и Америки. В то же время достаточ­ное количество дичи, рыбы, дикорастущих расте­ний позволяло людям жить, совершенствуя свою материальную культуру и всё больше расширяя свои познания о мире. В благоприятных условиях даже с каменными и костяными орудиями можно было вести полуоседлый образ жизни.

ЗАРОЖДЕНИЕ РЕМЁСЕЛ

В новом каменном веке совершенствуются охот­ничье оружие, луки, ловушки. Люди научи­лись плести из ветвей корзины и сооружать на реках запруды, препятствующие ходу рыбы, делать лодки, выдалбливая их из стволов деревьев, и, наверное, строить плоты. В северных областях по­является такое удобное приспособление, как лыжи.

Утварь людей, их орудия благодаря новым приё­мам обработки материала становятся более совер­шенными. Вещи приобретают красивый вид, их формы соответствуют своему назначению. Напри­мер, обитатели океанских побережий Азии и Север­ной Америки при помощи самых простых орудий могли делать обтянутые кожей лодки, не пропус­кавшие воду. Сидя в такой лодке, охотник на мор­жа так привязывался к ней, закрепляя верхнюю кожаную крышку вокруг пояса, что, перевернув­шись, лодка не зачерпывала воду и могла принять первоначальное положение.

Быт неоседлых людей скромен. Кочующие охот­ники не могли иметь тяжёлую утварь, их жилища должны были быть лёгкими, вроде юрт и шалашей. До появления вьючных и упряжных животных всё приходилось нести на себе. Оседлые же земледель­цы и скотоводы, если земля вокруг была плодород­ной, долго жили на одном месте — целые столетия. Конечно, они продолжали охотиться, ловили рыбу, собирали ягоды, как это делали крестьяне всех стран много веков спустя и как это делают деревен­ские жители теперь. В условиях оседлой жизни можно строить прочные дома из глиняных кирпи­чей, высушенных на солнце, из дерева или камня.

26

Глиняная печь.

Дом с убранством для проведения обрядов Турция. VI тыс. до н. э.

Именно переход к оседлому состоянию вызвал к жизни такой вид искусства, как архитектура.

Сначала жилища были круглыми, как шалаши охотников. Но из кирпичей и прямых стволов де­ревьев удобнее было строить дома прямоугольного плана. Если семья увеличивалась, делали при­стройку. В домах появились печи для обогрева и приготовления пищи, с помощью специальных ды­моходов научились отводить наружу дым. Появи­лась и мебель — столы, скамьи, простые стулья. На Востоке, где было мало деревьев, лежанки вдоль стен делали из глины.

В новом каменном веке появился первый искус­ственный материал, изобретённый человеком, — огнеупорная глина. Прежде люди использовали для своих нужд то, что давала природа, — камень, де­рево, кость. Посуду тоже изготавливали из дерева, раковин, скорлупы больших орехов. Из гибких вет­вей плели корзины, а из шкур зверей делали меш­ки. В такой посуде трудно приготовить горячую еду (один из способов — бросить раскалённый камень в наполненный пищей кожаный мешок). Теперь по­суду стали лепить из глины, смешивая её с водой, песком, толчёным камнем или рубленой соломой. Эти добавки были необходимы для того, чтобы при обжиге посуда не потрескалась. Вылепленные из полученной массы сосуды подсушивали, собирали в кучу, перекладывая и засыпая их горючим мате­риалом (например, лепёшками овечьего навоза), и поджигали. Несильный, но длительный жар поз­волял довольно хорошо обжигать сосуды.

Изобретение глиняной огнеупорной посуды поз­волило готовить такие известные нам блюда, как каши, супы, похлёбки, жарить еду с применением

масла. Мясо и овощи стали не только печь и жарить на открытом огне, но и варить.

Посуду лепили женщины. Они делали не только удобные, но и красивые вещи. Грубую поверхность заготовленного сосуда покрывали жидкой цветной глиной и расписывали минеральными красками. Некоторые предпочитали не рисовать, а процара­пывать узоры или наносить их специальными штампиками. Все, кто когда-нибудь бывал в исто­рических музеях, помнят эти миски, блюда, горш­ки, громадные сосуды для хранения зерна и других припасов.

Орнаменты на сосудах и других вещах были очень разнообразными, особенно в областях древ­нейшего земледелия, на Востоке. Это и геометриче­ские фигуры, и цветочные розетки, и фигурки жи­вотных, и танцующие люди. Орнаменты столь со­вершенны, что их можно принять за создания спе­циально обученных художников. Однако их сдела­ли женщины, которые перенимали умение у своих предков. Своим искусством они были обязаны дол­гой традиции, поискам и ошибкам многих поко­лений.

Расписывали не только сосуды, но и стены жи­лищ. Это были простые орнаменты, различавшиеся у разных общин, а также изображения животных и людей. Простые узоры делали обычные женщи­ны, а сложные, многофигурные, предназначавшие­ся для обрядов, — женщины и мужчины, обладаю­щие особыми знаниями обычаев и преданий. В до­мах с такими изображениями, как известно из рас­копок удивительного по богатству находок поселе­ния в Турции Чатал Хююк, периодически соверша­лись обряды, и каждый раз для них обновляли сте­нопись.

27

Кинжалы. Турция VI тыс. до н. э.

БЫЧЬИ

ГОЛОВЫ,

ОХОТНИКИ И ЖЕНЩИНЫ

Ещё совсем недавно учёные счита­ли людей нового каменного века бродячими охотниками. Возмож­ность возникновения земледелия и скотоводства допускали только в некоторых районах, но и там культу­ра их обитателей представлялась довольно бедной, а искусство по сравнению с более ранним перио­дом и вовсе убогим. Каково же было всеобщее удивление, когда в 60-е гг. XX в. а Турции стали раска­пывать необычайно богатое по своей культуре поселение Чатал Хююк, относящееся к VIIVI тыс. до н. э. Дома, примыкавшие стенами друг к другу, были хорошо спланированы, имели кла­довые и очаги. Входили в них через отверстие под крышей по пристав­ной лестнице. Столбы стен, цент­ральные опоры и балки были деревянными, всё остальное из необожжённого кирпича. Стены и пол обмазывали глиной, тщательно заглаживали и окрашивали красной краской. Стены разрисовывали ор­наментом, нередко на них наноси­ли сложные многофигурные компо­зиции.

Одни из них представляют со­бой сцены охоты нескольких групп людей на оленей, кабанов, быков. Другие изображают обрядовые сцены, быть может, оплакивание умерших. Найдены изображения явно умерших людей, представлен­ных безголовыми, на которых напа­дают громадные хищные птицы с распростёртыми крыльями. В глине стен процарапывали и раскрашива­ли фигуры коров и быков, лепили рельефные изображения пятнистых леопардов. Изображения на стенах

Из глины лепили ещё одно важ­ное приспособление — печи и оча­ги. В зависимости от назначения они имели разную форму. Появи­лись печи для выпечки хлеба. В южных районах они были низки­ми, круглыми, с широким отверс­тием наверху. Сначала в них раз­водили огонь, а потом, когда он угасал, а стенки достаточно раска­лялись, на них изнутри налепляли лепёшки из теста.

В это время люди стали носить много украшений, которые одно­временно служили для них и аму­летами — защитниками от злых духов. Эти произведения искусст­ва при всей их скромности очень красивы. В это время ещё не было специалистов-художников, рабо­тающих для удовлетворения по­требностей состоятельных людей, не было не только дворцов, но да­же богатых домов. Всё, что мы привыкли считать искусством, бы­ло самой жизнью. Пением и тан­цами сопровождались не только празднества, но и хозяйственные работы.

НОВАЯ ОБЩИНА

С переходом к оседлому су­ществованию резко измени­лось количество совместно проживающих людей. Общины охотников были небольшими, око­ло 20 человек или немного больше, и могли разрастаться только при достаточных запасах пищи. В об­щинах же земледельцев и скотово­дов посевы хлебных злаков, нали­чие домашних животных служили гарантией существования уже для нескольких сотен людей. Конечно, случались и засухи, и падёж ско­та, но всё же продуктами питания люди были обеспечены гораздо лучше. Теперь появилась возмож­ность заботиться о стариках, кор­мить их, а люди старшего поко­ления могли обучать детей ремёс­лам гончара, пастуха, ткача. И всё же размеры таких общин, которые называют родовыми (они состояли из родственников, хотя в них жи­ли и пришлые люди, вступавшие в брак с членами общины), не мог­ли быть очень большими. Сильно

разрастаться им не позволяли ни количество получаемых продуктов питания, ни простота обществен­ной организации. Ведь они ещё не имели особых органов управле­ния. Роль руководителей играли старейшие, наиболее опытные лю­ди. В случае столкновений с сосе­дями во главе отрядов становились молодые мужчины. Этих предво­дителей слушались до тех пор, по­ка они действовали для общей пользы и по заведённому обычаю, но им не подчинялись, если они нарушали эти требования. В таких общинах в материальном отноше­нии люди были равны. Те, кого больше уважали, носили особое оружие, украшения. Такие люди владели особыми знаниями и уме­ниями.

Трудились в этих общинах все, но по-разному. Как у охотников и собирателей, люди разного пола и возраста делали разную работу, поэтому учёные называют это по­ловозрастным разделением труда. Дети рано приобщались к домаш­ней работе. Девочки учились ткать, готовить пищу, шить. Мальчики сначала были около ма­терей, но потом переходили в муж­скую часть общины, где их учили охотиться, делать орудия, узна­вать повадки домашних животных и защищать своё селение от вра­гов. Наверное, люди всех возрас­тов, кроме самых маленьких детей и дряхлых стариков, участвовали в земледельческих работах и соби­рали полезные дикие растения, ло­вили рыбу.

Люди по-прежнему не мыслили своего постоянного существования вне семьи и сородичей, рассчиты­вая на их поддержку. Вся жизнь человека проходила на глазах большого коллектива, без кото­рого он был никем, одиночкой, не способным выжить. Встретив чу­жака, человек называл имя своей родственной группы, имя предка. Такими предками были фантасти­ческие существа, животные, явле­ния природы. Но даже если это бы­ли реально существовавшие люди, к ним относились как к особым, даже волшебным, существам.

Когда люди перешли к оседло­му образу жизни, они стали хоро­нить умерших поблизости от своих жилищ. Их ощущение связи имен-

28

но с человеческими существами, жившими в прошлом, усилилось. В жизни такой общины начинают играть большую роль представле­ния о предках, которые первыми пришли на место поселения, стали его основателями, начали обраба­тывать землю.

Земля теперь приобрела особую ценность. Именно земля, пригод­ная для обработки, а не охотничьи угодья, как раньше. Её, как и свои жилища, надо было охранять. В палестинском селении на месте го­раздо более позднего города Иери­хона уже в VIII тыс. до н. э. были сооружены оборонительная стена и башня диаметром 7 м, которая сохранилась до высоты 8 м.

В самом деле, когда охотники кочевали небольшими группами по знакомой им территории, они ощущали близкую связь со всем, что на ней находилось, — с расте­ниями, животными, камнями. Се­ление же земледельцев было осо­бым, отделённым от природы пространством, созданным от на­чала и до конца людьми. Звери, растения окружали селения, но го­раздо теснее стала связь между людьми в общинах, иногда насчи­тывавших сотни человек. Члены общины уже сознавали, что они от­личаются от существ, которые их окружают.

Эти первопоселенцы пришли не на пустую землю: здесь обитали разные существа, правда, не имев­шие человеческого облика, но с ни­ми всеми надо было наладить хо­рошие отношения, чтобы они не мешали, а помогали здесь жить. Вспомним, что для людей того вре­мени всё окружающее было жи­вым, а значит, могло по-разному относиться к ним. При хороших отношениях, например, со змеёй она становилась покровительни­цей дома и не приносила вреда его обитателям.

В это время население, особен­но в районах, где занимались зем­леделием и скотоводством, стало быстро расти. Когда людей в одной деревне становилось слишком много, часть уходила, но, навер­ное, не очень далеко. Так родст­венные коллективы заселяли боль­шие территории. Сородичи не враждовали друг с другом и с со­седями тоже стремились наладить

хорошие отношения — земли хва­тало, а силы воевать и настоящего мощного оружия ещё не было.

Благодаря таким отношениям стремились не только обеспечить невмешательство в свои дела, но и получить выгоду. Дело в том, что на разных территориях запасы не­обходимого сырья были неодина­ковыми. Например, в горах Вос­точной Турции был ценный ка­мень обсидиан — вулканическое стекло, из которого делали перво­классные вкладыши для серпов, стрелы, ножи, а в соседних облас­тях его не было. Те, кто добывал этот камень, обменивали его на не­обходимые вещи или продукты пи­тания, может быть, на ткани или сушёные фрукты, шкуры живот­ных. Так, переходя из рук в руки, ценный минерал распространялся на сотни и тысячи километров от мест, где его добывали.

Обмен в то время стал особой формой общения (денег тогда ещё не было). Те, кто участвовал в нём, получали не просто материальную выгоду: обмениваясь нужными ве­щами или сырьём, люди заключа­ли дружеские союзы между целы­ми селениями, договаривались о совместных действиях против об­щих врагов, заключали браки. Та­кие сделки сопровождались пир­шествами, которые как бы закреп­ляли договоры. Совместная трапе­за ещё в первобытные времена ста­ла знаком общности интересов лю­дей, их хороших намерений, обря­дом, который гарантировал мир и благополучие.

Представления людей нового каменного века о природе стали бо­лее содержательными и разнооб­разными. Очень много узнали они о свойствах растений и повадках животных, что позволило не толь­ко приручить их, но и выводить более продуктивные разновиднос­ти. Расширялись познания о свой­ствах минералов. В эту эпоху впер­вые начали обрабатывать самород­ную медь. Однако выплавлять ме­талл ещё не научились.

Наблюдения за движением не­бесных светил, сменой фаз луны и изменениями в жизни животных, людей, растений давно позволили уловить связь между этими явле­ниями. Теперь на эту связь стали обращать ещё большее внимание,

были разноцветными красными, жёлтыми, коричневыми; одна коро­ва была даже голубой. Обитатели селения явно хорошо знали свойства минералов, из которых делали краски.

На стенах, краях глиняных лежа­нок и столбиках укрепляли обма­занные глиной и раскрашенные че­репа диких быков с огромными рогами, баранов, коз. Вероятно, их добывали на коллективной охоте, подобной той, сцены которой изоб­ражали на стенах. В верхней части стен иногда укрепляли огромные рельефные фигуры женщин в позе рожениц, наверное, изображения прародительниц.

Всё это убранство, конечно, предназначалось для обрядов. Для них же из камня делали фигурки женщин разного возраста, мужчин, мальчиков, животных. Особенно ин­тересна глиняная фигурка сидящей женщины, по бокам которой стоят леопарды.

В домах найдено много погребе­ний людей. Их делали под лежанка­ми и полами домов. В погребения клали деревянные сосуды, которые сохранились, оружие, рядом с жен­щинами косметические наборы с красками. Мужчин погребали в шку­рах леопардов, которые застёги­вали костяными застёжками. Та­кими их рисовали и в сценах охоты. Найдено много украшений из цветных камней, раковин, кости. У нескольких скелетов не было черепов, которые, наверное, вынимали для совершения обрядов. На некоторых останках видны следы зелёной краски.

Обитатели Чатал Хююка, как ни странно, не лепили сосудов из гли­ны. Они появились лишь в конце су­ществования поселения, но деревянная посуде была очень раз­нообразна по форме и хорошо сделана. Из кости обитатели Чатал Хююка вырезали ложечки для еды. Орудия и предметы вооружения делали в основном из вулкани­ческого стекла обсидиана, за­лежи которого находится непода­лёку. Учёные предполагают, что помимо земледелия и скотоводства, а также сбора разнообразных плодов и ягод в окрестных лесах, жители занимались добычей и обменом этого ценного минерала. Чатал Хююк окружали несколько поселений меньшего размера. Может быть, он был их центром, «материнским» поселением, от которого пошли все другие. Тогда понятно, почему в нём проводилось так много обрядов, которые были посвящены скорее всего мифическим предкам и служили магическим средством за­щиты людей.

29

поскольку сроки сева злаков и их созревания, из­менение в поведении домашних животных стали предметом постоянной заботы. Конечно, все связи между явлениями природы осмысливались, с на­шей точки зрения, фантастически. Так, люди пола­гали, что злаки каждый год рождаются от брака земли и неба в результате попадания в землю дож­дя. Это было фантастическое понимание реальных событий: ведь, действительно, без весенних дождей не оживут растения, не появятся всходы.

Люди считали себя такой важной частью при­роды, что признавали необходимость совершения обрядов, которые как бы подталкивали её, природу, к желаемым действиям. Они считали, что если зи­мой зажечь в определённый, самый короткий день много огней, то солнце станет дольше освещать зем­лю. Такие же магические действия совершались и для блага своей общины, семьи. Например, люди думали, что, если перед севом сытно поесть каши или другой пищи из зёрен, урожай будет богатым. Природа оставалась для них живой. Однако в бо­гов — всемогущих существ, управляющих ею, — они ещё не верили и полагали, что окрестности се­лений, особенно горы, леса, населены духами, име­ющими облик реальных животных, рыб, водных потоков. Эти духи вели себя как люди, только име­ли другой облик, и немногим удавалось подсмот­реть, как они живут по-настоящему. Образы таких существ известны по сохранившимся до наших дней сказкам и легендам.

Чтобы заручиться поддержкой сил природы, ду­хов, к ним обращались во время обрядов, им пред­лагали вкусную пищу. Охотники заклинали зве­рей, чтобы те согласились быть убитыми, обещая им за это угощение, а потом новое рождение. Здесь не было обмана: люди верили, что жизнь после смерти продолжается в другом месте.

Очень важную роль в верованиях и обрядах иг­рали образы умерших. Считалось, что они — дети и старики, женщины и мужчины — сохраняют связь с живыми. Эту связь оседлые земледельцы ощущали настолько прочной, что хоронили умер­ших в земле своих поселений, иногда под полом дома или неподалёку. Так, вероятно, хотели сохра­нить с людьми близость, которая была при жизни. Теперь же, после смерти, люди приобретали новые свойства. Они становились близкими миру духов, тех таинственных существ, которые населяли зем­лю, а могли подняться и на небо. Естественно, что от умерших ожидали той помощи, которую соро­дичи всегда оказывали друг другу. К ним, к их ос­танкам, особенно к черепам, иногда обращались в обрядах.

Изображения предков делали из глины, дерева и других материалов. Земледельцы особенно часто лепили фигурки женщин. Их иногда неправильно называют изображениями «богини-матери». Это действительно матери, мифические предки, но не богини. Это — покровительницы всей общины, но особенно женщин и детей. В обрядах они станови­лись участницами целых представлений, их сажа­ли рядом с живыми, угощали, с ними и от их имени

Глиняная фигурка прародительницы.

Турция. Начало VI тыс. до н. э.

Мать и ребёнок. Обожжённая глина.

IV тыс. до н. э.

30

вели разговоры. Их призывали на помощь при тяжё­лых родах, а также для того, чтобы вылечить боль­ного ребёнка, попросить о благополучии для всех.

Есть сведения, что образы женщин-предков в не­которых общинах окружались особым почтением. В уже упоминавшемся турецком поселении Чатал Хююк в обрядовых постройках найдены огромные, больше человеческого роста, фигуры женщин, вы­лепленные из глины. Подобных фигур мужчин не найдено, но мелкие скульптуры, обнаруженные в этом поселении, изображали и женщин, и мужчин, и детей.

Раньше учёные думали, что в эпоху неолита, осо­бенно у земледельческих племён, женщины играли главенствующую роль, что это было время женовластия — матриархата. Теперь стало известно, что такого не могло быть, т.к. это было время равенства женщины и мужчины. Женщины были хозяйками, занимались земледелием. Мужчины тоже были земледельцами, но ещё и пастухами, охотниками, воинами. Их жизнь меньше была связана с домом, поэтому и мало следов мужских обрядов находят в жилищах. Наверное, мужчины продолжали рисо­вать зверей на скалах и совершали около них об­ряды, а возможно, у них были и особые воинские ритуалы перед походами. У многих народов в более позднее время именно мужчины, а не женщины, занимались наблюдениями за небесными светила­ми и определяли время проведения сельскохозяй­ственных работ.

НОВОЕ ПОНИМАНИЕ МИРА.

ОСОБЕННОСТИ ИСКУССТВА

Переход человека к новому образу жизни и иным, чем прежде, отношениям с окружаю­щей природой происходил одновременно с формированием другого восприятия мира. Конеч­но, и в пору нового каменного века, как и прежде, не было науки, учёных, философов, которые посвя­щают себя исследованию природы и человеческого общества. Осознание мира происходило стихийно, и в нём участвовали все члены общества. В это время восприятие окружающего оставалось конк­ретным, образным. Отвлечённые, абстрактные по­нятия ещё не отделились от их реальных прояв­лений. Следы этого сохранились в древних языках, когда говорившие на них люди уже обладали пись­менностью. Например, в языке шумеров понятие «открыть» буквально означало «дверь толкнуть», а «убить» — «голову палкой ударить». За каждым понятием скрывался образ, живое действие. В этом отношении древние земледельцы и скотоводы мало отличались от своих предков. Однако в их восприя­тии мира появилось и нечто новое.

Судить об этом можно по изобрази­тельному искусству, в котором и вопло­щается образное понимание мира. В древности роль искусства была даже более важной, чем теперь: при отсутствии науки оно вмещало практически весь опыт познания мира.

Мы помним, какими живыми, яркими были изо­бражения зверей в пещерах позднего периода древ­него каменного века. Их создатели хорошо знали поведение животных, их повадки. Они замечали в их движениях такие чёрточки, которые ускользают от современного наблюдателя. Примечательно, что, изображая зверей, древние мастера использовали для моделировки их тел неровности скалы, впади­ны, выступы, имеющие сходство с очертаниями фи­гур. Изображение как бы ещё не отделилось от ок­ружающего его пространства, не стало самостоя­тельным.

Люди древнего каменного века не знали орна­мента. На изображениях животных и людей из кос­ти иногда видны ритмично повторяющиеся штрихи или зигзаги, как будто похожие на орнамент. Но, присмотревшись, видишь, что это — условное обо­значение шерсти, птичьих перьев или волос. Как изображение животного «продолжает» скальный фон, так и эти похожие на орнамент мотивы ещё не стали самостоятельными, отделёнными от вещи условными фигурками, которые можно наносить на любую поверхность.

Та же связь с природными формами обнаружи­вается у орудий и других изделий. Древнейшие из них представляли собой просто оббитые камни. По­степенно орудия стали приобретать формы, кото­рые лишь отдалённо напоминали то, что можно ви­деть в природе. Нередко люди сохраняли созданное природой неизменным. Так, они делали украшения из зубов зверей, никак их не обрабатывая. У рога оленя отпиливали все отростки, кроме одного, и использовали это приспособление как копьеметалку. Сосуды делали из коры деревьев, широких листьев, шкур или кожи животных.

Таким образом, преобладающим в восприятии природы было следование за ней, внимание к из­менчивым формам, конкретным явлениям, а не к общим чертам между ними, не к постоянно повто­ряющимся признакам, которые мы сейчас называ­ем закономерностями. Это и понятно: мир охотни­ка, живущего среди природы, постоянно изменя­ется, его окружает множество существ, растений. Своё жильё он вынужден приспосабливать к тому месту, где случилось остановиться; это может быть пещера, шалаш или более основательная построй­ка, но внешне она почти не отличается от холма или кучи ветвей.

Мир оседлых земледельцев стал другим. Харак­терно, что в их изобразительном искусстве веду­щую роль начинает играть орнамент. Ритмично повторяющиеся фигуры покрывают гладкие стенки сосудов, стены жилищ. Вероятно, орнаментом ук­рашали и не сохранившиеся до нашего времени ковры и ткани. Орнамент появился, когда люди об­наружили устойчивые черты в строении создавав-

31

Глиняные печати-штампы.

Турция. Чатал Хююк.

VII—VI тыс. до н. э.

СЕЛЕНИЯ НА СВАЯХ

В III тыс. до н. э. на озёрах Приальпийской зоны в Швейцарии, Германии, Северной Италии начали строить свайные поселения. Таких селений сейчас найдено уже несколько сотен. Они особенно интересны потому, что влажная почва, в которой их обнаруживают, а также торф и ил законсервировали органические материалы, дерево, ткани, кожу. Сохранились не только зёрна злаков, но и овощи, плоды, даже печёный хлеб.

Такие поселения строили на заболоченных прибрежных лугах или в воде у берега. Сначала в землю вбивали сваи, оставляя над водой их верхушки, на которые клали балки, а затем настилали пол. На пол клали тростник, мох и глину и утрамбовывали. Площадку обмазывали глиной и строили на ней дома из брёвен и прутьев; стены домов тоже обмазы­вали глиной. Внутри на каменных плитах сооружали очаги. С сушей такие деревни соединяли мостками. Домов в них было много, иногда более 20.

Здесь найдена деревянная мебель скамьи, стулья, сундуки. Полностью сохранились каменные топоры, серпы, мотыги с рукоятками из дерева, деревянные сосуды. Архео­логи обнаружили остатки шерстяных и льняных тканей, сетей, вязаные вещи, из орудий текстильного производства

деревянные чесалки для льна, веретёна, части ткацких станков.

В таких деревнях жили земледельцы и скотоводы. Сначала они разводили мелких животных особой торфяниковой породы малорослых коз, овец, коров, свиней; были у них и собаки. Потом, в результате занятий селекцией, удалось вывести более рослый скот. Кроме хлебных злаков

пшеницы, ячменя, проса выращивали коноплю и лён, а в огородах горох, чечевицу, капусту. Жители деревень занимались и садоводством. У них были яблони и виноград.

Живя на озёрах, люди ловили рыбу, которая водилась тогда в изобилии. Для этого использовали удочки, сети, пле­тённые из прутьев верши, а также особые приспособления, которые знают рыболовы России и называют их «морды». По озёрам плавали на долблённых из дубовых стволов лодках, при изготовлении которых древесину выжигали раскалёнными в кострах камнями.

В окрестных лесах люди охотились на оленей, лосей, вымерших сейчас туров, птиц. Орудиями охоты были дротики и копья с каменными наконечниками, луки и стрелы, топоры. Камень умели пилить, сверлить, шлифовать. Метал­лические изделия поначалу не применяли. Посуду делали не только из дерева, но и из камня.

В гористых областях Западной и Северной Европы, где было мало пахотной земли, такие селения продолжали стро­ить и в бронзовом, и в железном веках. А в Ирландии по­селения на искусственных островах из торфа, камней, брёвен и кустарника, окружённые частоколом, дожили до недавнего времени. В них жили ещё в XVII в.

шихся ими вещей. Орнаментальные узоры подчёр­кивали части, из которых состоят вещи. У сосудов они выделяли верх и низ, горловину и дно. Если сосуд был плоским вроде тарелки, узоры централь­ной части отличались от узоров по краю.

Мотивы орнамента часто в условной форме пере­давали изображения людей, животных, птиц. Но многие из них были геометрическими, причём со временем таких орнаментов становится всё больше. Геометрические очертания придавали и украшени­ям, и печатям-штампам, которые использовали для нанесения изображений на пластичные материалы (глину, тесто). Фигурки людей, которые лепили из глины, по своим очертаниям приближались к гео­метрическим формам. Всё это показывает, что на мир стали смотреть иначе, чем прежде: ведь в при­роде не так много предметов и существ, похожих на строгие геометрические фигуры. Орнаменты по­казывают, что у людей нового каменного века силь­нее проявляется способность отвлекаться от конк­ретной реальности, улавливая в разнообразии мира общие черты.

Орнамент — искусство, связанное с измерением и числом. Его мотивы и композиционное построе­ние показывают, что у древнейших земледельцев, обитавших в Передней и Средней Азии, самыми из­любленными были числа «три» и «четыре». Очень распространены фигуры в виде квадрата или ком­позиции такой формы, составленные из четырёх треугольников, фигур птиц или зверей. Такое вни­мание к форме четырёхугольника не было случай­ным. Так изображали пространство земли, поля, водоёмы. Вспомним, что и дома имели такой же план.

Земля — плоскость с четырьмя ориентирами, сторонами, находящимися справа и слева, спереди и сзади от человека. Точкой отсчёта становится центр, которым люди каждого селения считают се­бя. Четыре ориентира связываются и с четырьмя главными направлениями — севером, югом, вос­током и западом, определять которые научились по движению небесных светил.

По вертикали мир делится на три зоны: верх — небо, где обитают светила, облака, из которых из­ливается небесная вода; средний мир — земля со всем, что населяет её, а в середине, опять-таки, на­ходится «наше селение», «мы»; под землёй лежит подземный мир — место жизни умерших, которые, впрочем, могут попадать и на небо. Образ мира с семью главными ориентирами и зонами — четырь­мя по горизонтали, тремя по вертикали — вопло­щался в строении вещей, планировке домов. Ему соответствовали и ритуальные действия.

Конечно, люди понимали мир не как геометри­ческую фигуру наподобие кристалла. Все зоны ми­ра были населены существами, которые обладали разными свойствами и по-разному относились к лю­дям. Самым важным считали своё селение или группу селений, обитатели которых находились в родстве. Вокруг жили другие люди, близкие и даль­ние соседи. Чем дальше от «своей» земли, тем опас­нее становились люди. Они могли быть враждеб-

32

ными, как духи и дикие животные, населяющие их землю. Подобно духам и зверям, они могли обла­дать особыми, опасными свойствами и считаться не совсем людьми. В связи с этим можно вспомнить, что ещё относительно недавно, в Средние века, жи­тели Европы всерьёз считали, что отдалённые от них области Земли населяют люди с пёсьими го­ловами.

Центр, своя земля, своё селение, конечно, самые лучшие. Но они не были изолированы от остального мира: сверху светило солнце и падал дождь, из-под земли росли растения. В отдалённых местах земли были богаты тем, чего «нам» не хватало: красивы­ми и прочными камнями, деревом, невиданными животными. Весь мир был населён, он буквально кишел жизнью, и отношения со всеми существа­ми — от небесных духов до духов умерших пред­ков — очень занимали людей. Вспомним, что путе­шествия в чужие земли, в горы, лес, за море, а то и на небо или в подземное царство — постоянная тема народных сказок. Это — наследие древних эпох, когда такие фантастические путешествия, связи с обитателями других миров считали жиз­ненной необходимостью.

Полагали, что на небо можно попасть, поднима­ясь в горы или забравшись на высокое дерево. По­мощниками в таких опасных предприятиях были звери и птицы, обитающие как в чужих землях, так и неподалёку от «нас», а также духи. Считали, что некоторые люди способны оказаться в ином мире, совершая обряды, опираясь на поддержку своих волшебных помощников. Подобно сибирским ша­манам, они впадали при этом в особое состояние — транс. Такие люди совершали обряды для излече­ния больных или для того, чтобы узнать намерения духов других миров.

Были и другие способы общения с обитателями иных миров: совершив специальные обряды, мож­но привлечь их внимание, пригласить на особое уго­щение. Можно послать им гонца с просьбой — для этого приносили в жертву животное или человека. Но можно сделать и рисунок на стене дома, скале или сосуде, в условном виде воплотив то, чего хо­тели люди. Составляющие орнамент фигуры были упрощёнными, схематизированными изображения­ми реальных животных, растений, явлений окру­жающего мира. Волнистая линия обозначала воду, треугольник — гору. Люди научились передавать сведения о мире в виде условных знаков, чтобы ма­гическим путём вызвать желаемое событие. Напри­мер, нарисовав на сосуде козла около растения и струи льющегося сверху дождя, надеялись уско­рить приход весны. Такие изображения уже похо­жи на послания сверхчеловеческим силам, напо­минающие о том, что они не должны быть безраз­личными к животным, растениям и, естественно, к людям.

В орнаментах стали появляться пока ещё отда­лённые признаки письменных знаков: ведь извест­но, что знаки древнейших письменностей были изо­бразительными. Их значение тесно связано с тем, что они изображали. Рисунок ноги обозначал понятие «ходить», а также соответствующее слово языка, рисунок солнца — «све­тить» и т.д. Но это было позже, а пока знаки, образующие орнамент, имели разный смысл: они могли отогнать злое и привлечь доброе, вызвать плодородие, защитить от болезней. Были среди них и знаки-символы различных групп лю­дей, членов одного рода, обитателей одного селе­ния.

УПОРЯДОЧЕНИЕ ЖИЗНИ ОБЩИНЫ

Хозяйство земледельцев и скотоводов требо­вало более пристальных, чем прежде, наб­людений за течением времени. Теперь люди не просто приспосабливались к природным измене­ниям, они научились планировать сельскохозяйст­венные работы на год вперёд, предвидеть, хватит ли запасов до нового урожая. Для этого наблюдали за небесными светилами, в первую очередь за Солн­цем и Луной. В их движении открыли признаки упорядоченности. Год стали делить на несколько частей, сезонов. Знание лунных месяцев перешло от предков — охотников.

Вся жизнь людей стала более упорядоченной. В определённое время сеяли, жали, засыпали зерно в хранилища, строили дома, лепили сосуды, обмени­вались своими изделиями с соседями. Многие обря­ды тоже стали регулярными, их проводили из года в год в одни и те же дни.

Особое значение стали приобретать границы между сезонами, а также начало года, которое при­ходилось на весну или осень. Начало года во вре­менном цикле занимало такое же центральное мес­то, как и средняя, центральная точка в пространст­ве мира. Уже позже сложатся представления о том, что мир сотворён когда-то, в начале времён, которое отождествляли с началом года, и произошло это в священном центре, на первоначальной горе или в «пупе Земли», где действовали боги-творцы.

Особенности нового восприятия людьми мира особенно хорошо известны по культуре древних земледельцев и скотоводов Востока. Восстановить, реконструировать их представления помогают не только археологические находки, но и довольно хо­рошо известная культура их потомков. Эти потом­ки уже создали первые государства, они имели письменность и оставили тексты своих легенд, ска­заний, религиозных сочинений. Культура Древнего Египта, Шумера, Элама, Ирана, Индии, Китая воз­никла на основе всего, что было создано первобыт­ными предшественниками.

С утверждением земледелия и скотоводства, оседлого образа жизни развитие человеческой куль­туры во многих областях Земли пошло невиданны­ми прежде темпами. Роль лидеров сначала принад­лежала обитателям тех областей, где появились но­вые формы хозяйствования и быта. Но их близкие и дальние соседи не просто переносили на свою поч-

33

Глиняная форма для отливки топора.

Сосуды эпохи бронзы. Казахстан.

Предметы II тыс. до н. э. Казахстан.

1 — кинжал; 2 — наконечник копья; 3—5 — топоры; 6—7 — украшения.

ву утвердившиеся в нескольких областях Азии нов­шества. Природа, а значит, и условия жизни, тра­диции, привычки везде были разными. В Южную, а тем более в Центральную Европу нельзя было пе­ренести формы существования, которые подходили обитателям Малой Азии или Палестины. Значит, знакомясь с чужой жизнью, с тем, что они хотели бы заимствовать из неё, люди должны были при­спосабливать это к условиям своей жизни и быта. Как же в то время распространялись достиже­ния, новшества? Тогда не было других способов пе­редачи информации, кроме человеческого языка и рук. Переселяясь на новые, свободные земли, люди приносили на них свою культуру, и новые соседи могли заимствовать у них то, что казалось привле­кательным. Другим и, наверное, более обычным способом распространения всяких нововведений был обмен. Мы уже говорили, что он играл очень важную роль в жизни людей первобытного време­ни. На огромные расстояния от источников распро­странялся, например, прибалтийский янтарь — он доходил до Средиземноморья. В новом каменном веке появились шахты, в которых добывали камень не только для себя, но и для обмена с соседями. Выстраиваются длинные цепочки связей. Ценные предметы, сырьё переходили из рук в руки, и, об­щаясь, люди узнавали о том, что где-то далеко уже не охотятся на зверей, а разводят их, выращивают растения, из зёрен пекут лепёшки, живут в посто­янных деревнях. Освоение нового требовало време­ни. Одно открытие порождало другие. Так, совсем не обязательно было видеть, как кто-то выплавляет металл. Простейшие приёмы изобретались самосто­ятельно в разных районах.

НАЧАЛО ВЕКА МЕТАЛЛА

Большую роль в возникновении металлургии сыграло изобретение глиняной посуды. Дело в том, что, обжигая её, научились постепенно получать всё более высокую температуру. Мы пом­ним, что сначала посуду обжигали в куче, пере­ложенной горючим материалом. Но уже в VI тыс. до н. э. появились специальные печи с двумя яру­сами: в нижнем находилась топка, а в верхнем на горизонтальной полке с отверстиями стояла посуда. Это был настоящий горн.

Примечательно, что первые опыты по выплавке металлов из руды и по обработке самородных ме­таллов начались почти одновременно с изготовле­нием обожжённой глиняной посуды. Первым ме­таллом, который привлёк внимание людей, была медь, наверное, самородная. Она уступала в твёр­дости камню, но при нагревании её можно было размягчать и затем выковывать орудия для работы с мягкими материалами — тканями, кожей. Так появились металлические иглы, шилья, а потом и рыболовные крючки. Из меди делали украше­ния — бусы, подвески, кольца, браслеты. Светлый

34

и блестящий металл нравился древним людям, как нравится нам новая медная монета. Редкость таких вещей делала их ещё более ценными, им, наверное, приписывали особые свойства.

Первые небольшие изделия из меди и свинца найдены в поселениях VII—VI тыс. до н. э. в Тур­ции. В VI тыс. до н. э. эти же металлы становятся известны обитателям Месопотамии — современного Ирака. В V—IV тыс. до н. э. медь широко распрост­раняется в Передней и Средней Азии, Средиземно­морье, Египте, Иране и Индии. Начало система­тического использования меди открывает новую эпоху — медно-каменный век, или энеолит. Камень продолжают ещё применять очень широко, по­скольку медь, как мы уже говорили, была слишком мягким металлом. Из неё невыгодно было делать, например, лезвия серпов — они быстро изнашива­лись. Сплавов же в это время ещё не делали.

В III тыс. до н. э. кроме меди стали использовать её сплав с другими металлами (свинцом, оловом), придающими ей твёрдость, — бронзу. В это время медь и бронза становятся известны в первобытных зонах континентальной Европы, а во II тыс. до н. э. бронза распространяется почти по всему Старому Свету, но остаётся неизвестной в Америке. И в Аф­рике, южнее Сахары, не было периода, который на­зывают бронзовым веком: металлом, широко рас­пространившимся здесь, было железо. Оно известно в этих районах с середины I тыс. до н. э.

НА ПУТИ К ПЕРВЫМ ГОСУДАРСТВАМ

Освоение металлов, среди которых не только медь, бронза, но и золото, серебро, было одним из признаков наступления новой эпохи. В конце IV тыс. до н. э. или даже немного раньше в Месопотамии, на юго-западе Ирана, а затем в Егип­те возникают первые государства. Здесь первобыт­ный образ жизни кончается. Но он продолжает существовать на большей части заселённой людьми Земли.

Государство возникает в разных регионах в раз­ное время. На некоторых территориях его не знали до относительно недавнего времени. До прихода ев­ропейцев его не было в Австралии, на большей час­ти Америки, во многих районах Африки. Перво­бытный, сравнительно простой уклад жизни сохра­нялся там, куда не проникало влияние государств и где особые природные условия не позволяли раз­виться сложным формам общественной организа­ции. Общества же тех областей, которые испыты­вали воздействие государств, уже в древности при­обрели новые черты. Что же происходило в общест­вах на позднем этапе первобытности?

Систематические занятия земледелием и ското­водством, особенно в благоприятных природных ус­ловиях (тёплый климат, достаточное количество во­ды), позволяли людям иметь столько продуктов

Наскальные

изображения

бронзового века.

II тыс. до н. э.

Погребальное сооружение. Германия. II тыс. до н. э.

Погребальная урна.

Верхний Египет. V—III тыс. до н. э.

Керамический сосуд. Германия. VIII-V тыс. до н. э.

Бронзовая бритва (1) и каменный топор (2). Европа. Бронзовый век.

35

Наскальные изображения бронзового века.

Швеция. II тыс. до н. э.

Мегалитическая гробница.

Португалия. Ill тыс. до н. э.

Стоунхендж.

Англия. II тыс. до н. э.

питания, чтобы скапливать их излишки. Эти из­лишки позволяли некоторым людям значительную часть своего времени посвящать ремеслу — изготов­лению каменных и металлических вещей, посуды, тканей. Часть изготовленного они отдавали своим соседям-родственникам, а те взамен давали продук­ты или что-либо другое, необходимое им.

Были в селениях и люди, которые играли роль руководителей, — старшие по возрасту, опытные в земледельческих работах, знатоки обрядов. К их ав­торитету прибегали, когда возникали конфликты внутри деревни или с соседями. Эти люди имели собственное хозяйство и ничего, кроме авторитета, не получали за свою деятельность на общую пользу.

Но постепенно руководство жизнью общества

становилось всё более обременительным. Возника­ла необходимость трудоёмких для небольших кол­лективов общественных работ. В долинах великих рек первые ирригационные сооружения стали стро­ить уже в VI тыс. до н. э., как это было в Месопо­тамии. В других районах землю необходимо было очищать от леса. Такие работы не давали мгновен­ной выгоды, их надо было планировать, а людей убеждать в необходимости работать больше, чем обычно. Благодаря таким дополнительным работам увеличивались излишки зерна, которое составляло достояние всей общины, своего рода запасной фонд. Его могли использовать в случае внезапного голода, для помощи сиротам или немощным. Этот фонд ис­пользовали и для обмена с соседними общинами, получая от них то, что было необходимо. Поскольку община представляла собой единый коллектив, из этого же фонда можно было снабжать продуктами питания ремесленников, работавших на общину.

Чтобы распоряжаться всем этим, нужны были специальные люди, доверенные, честные и опыт­ные, пользовавшиеся авторитетом. У прежних ру­ководителей появились новые заботы, которые не позволяли им так усердно, как прежде, заниматься своим хозяйством. И они стали получать часть про­изведённых всеми продуктов. Это было справедли­во, ведь они трудились на общую пользу.

Люди той поры не были такими рационалиста­ми, как мы. Соображения прибыли и пользы не могли заставить их работать больше, чем это необ­ходимо для поддержания своего существования. Некая сила — воля предков или духов, с которыми связывала свою жизнь община, — должна была зас­тавить их поступать так, как призывали предводи­тели. Мы помним, что люди не считали себя неза­висимыми от природы, которая рисовалась им как сообщество особых живых существ, духов. Не от своего имени, а от имени этих предков и духов дей­ствовали предводители. Они должны были угады­вать волю этих сверхъестественных покровителей, уметь отправлять обряды, т.е. обладать знаниями жрецов.

Итак, руководство общиной осуществлялось от имени предков и духов-покровителей человеком или несколькими людьми, среди которых были лю­ди, наделённые особыми способностями общаться с миром сверхъестественного. Они были выборными, и их власть держалась на авторитете.

Отдельные поселения связывали с соседями род­ственные узы, необходимость оказывать друг другу помощь в случае стихийных бедствий или военной опасности. Так, несколько селений могли образовы­вать более или менее прочное объединение, общие вопросы решались представителями от каждого из них. Ни одно из селений не играло преобладающей роли, даже если оно выделялось количеством жи­телей и более удобным положением на путях обмена или имело более плодородные земли. Но уже во вто­рой половине IV тыс. до н. э. на юге Месопотамии складываются более постоянные сообщества, во главе которых, как сейчас думают учёные, стояли представители общин. Среди них выделяется

36

вождь-жрец. Все эти общественные лидеры нахо­дятся при общем святилище, где располагается и общественное хранилище. Святилище находится в одном из поселений, которое является централь­ным по отношению к целой группе других. Сюда обитатели соседних селений приносят продукты своего труда и отсюда же получают то, что им нуж­но. На территории этого поселения происходят празднества в честь духов предков и духов природы, обитающих в этих местах. Жители селений в основ­ном связаны узами род­ства, но среди них мо­гут быть и пришельцы, принятые в общину. Та­кие небольшие селения могли располагаться по течению одного или не­скольких взаимосвя­занных каналов. Пока это ещё не государства, но скоро несколько та­ких образований, объе­диняющих уже не соро­дичей, а соседей, т.е. ос­нованные на территори­альном, а не родовом принципе, превратятся в древнейшие города-государства.

В тех областях, где занятие земледелием и скотоводством не да­вало столь значитель­ных излишков продук­тов, как в Месопотамии или Египте, общество развивалось иными пу­тями. Некоторые общи­ны были обладателя­ми шахт и рудников, в которых добывали руду. Её обменивали как сырьё или выплавляли металл и тогда в обмен пускали слитки. Потребность в металле была очень велика. Достаточно сказать, что обитатели Средиземноморья во II— I тыс. до н. э. отправлялись за оловом на земли ны­нешней Великобритании. В Месопотамии, где воз­никли первые государства, не было не только ме­таллов, но и камня и даже хорошего леса. За всем этим снаряжали экспедиции в горы Ирана и на за­пад. За камень и металлы давали ткани, зерно и другие продукты сельского хозяйства. Но эти вещи и продукты членам тех общин, которые разрабаты­вали месторождения полезных ископаемых, доста­вались в разных количествах. Здесь тоже были свои лидеры, которые вели переговоры и заключали сделки. Они могли присваивать часть обмененных вещей. Кроме того, они получали подарки от куп­цов.

Знать первых государств не имела образцов для создания особых форм своей жизни, особого стандарта, отличного от жизни рядовых людей. Особые формы быта, особые жилища, предметы роскоши появлялись по­степенно. Те же предводители, с которыми торго­вали купцы из уже сложившихся государств, могли иметь перед глазами образцы для подражания. В сочинениях древнегреческого историка Геродота сохранился рассказ о том, какой интерес к жизни греков проявляли скифские вожди.

Греки основали мно­го колоний по побере­жью Чёрного моря, осо­бенно в Крыму. Их при­влекало зерно, которое выращивали скифы. Скифские вожди, кото­рых Геродот называет царями, приезжали в греческие города побере­жья (некоторые добира­лись и до самой Гре­ции), где не только на­блюдали за жизнью греков, но и стремились участвовать в ней. Это вызывало протесты со­племенников: один из вождей, переодевшийся в греческую одежду и посещавший их пир­шества, был убит свои­ми сородичами за от­ступление от обычаев предков.

Вожди и знать пле­мён, вступавших в кон­такты с государствами, стали значительно отли­чаться от соплеменни­ков. Для скифских вождей греческие ювелиры делали великолепные золотые сосу­ды, украшения для оружия, уборы для их жён. Эти предметы теперь можно ви­деть в музеях. Особенно богатое собрание находится в Золотой кладовой Эрмитажа. На этих вещах изо­бражены не только сцены из греческих мифов, но и персонажи скифских легенд,

Земледельцы, создавшие первые государства, были довольно мирными людьми. В то время ещё не существовало ни металлических мечей, ни шле­мов, ни доспехов. Иным был быт народов Европы во II—I тыс. до н. э. Занятия земледелием и ското­водством не везде обеспечивали людей достаточным количеством пищи. Поэтому собирательство в лесах и охота сохраняли немалое значение. Меха, метал­лы, камень, а потом и рабы находили спрос в го­сударствах Средиземноморья. Всё это становилось желанной добычей. Грабёж близких и дальних со­седей считался вполне достойным занятием для уп-

Вещи железного века:

1 — глиняный грузик; 2 — каменный топор;

3 — костяной наконечник; 4 — железные удила;

5 — костяная фигурка животного;

6 — железный рыболовный крючок;

7 — бронзовое украшение; 8 — глиняный горшок;

Подмосковье. Середина I тыс. до н. э. — середина I тыс. н. э.

37

рочения своего существования, повы­шения престижа и обогащения. Быть воином, равно как и обрести смерть в бою, считалось у этих народов, например у герман­цев, почётным. Быт воинственных вождей описы­вается и в греческой «Илиаде», и в эпических ска­заниях более позднего времени — германской «Пес­ни о Нибелунгах», ирландских и исландских сагах. Один из признаков наличия достаточно прочных объединений во главе с вождями — существование больших сооружений, монументальных построек. Они могли быть созданы только благодаря усилиям многих людей. Все знают египетские пирамиды и огромные храмы. Но гораздо меньше известны со­оружения в приморских областях Южной и Запад­ной Европы, которые создавались в III—II тыс. до н. э. Эти так называемые мегалиты (по-гречески «мегас» — большой, «литос» — камень) поражали воображение людей, которые считали их создани­ями великанов. Из огромных плит и столбов были сделаны аллеи, погребальные сооружения, что-то вроде храмов. Среди таких конструкций выделя­ется знаменитый Стоунхендж в Англии, который, как считают, был построен для наблюдения за све­тилами. Вероятно, в таких сооружениях могли хо­ронить умерших, но происходили в них и другие

обряды, связанные, наверное, с почитанием сил природы и светил.

Учёные считают, что объединения во главе с вождями появились в Европе в III тыс. до н. э. и просуществовали очень долго, до формирования го­сударств в раннем средневековье. Сообщества, в ос­нове которых лежали родственные связи, не были совершенно разрушены ни завоеваниями римлян, ни нашествиями эпохи Великого переселения наро­дов. Конечно, культура, хозяйство и отчасти об­щественные отношения изменились. В I тыс. до н. э. появляется и распространяется железо. Полагают, что впервые его начали выплавлять на территории Турции в середине II тыс. до н. э. Железо превосхо­дит медь не только по твёрдости. Железные руды встречаются очень широко; в Европе, например, часто использовали болотную руду. Появление же­лезных орудий резко повысило их эффективность. Теперь стало возможным пахать землю сохой с же­лезным наконечником, что облегчило обработку тя­жёлых участков почвы. Очень расширяется ассор­тимент орудий и оружия из металла, качество ко­торого, однако, не везде было достаточно высоким. Юлий Цезарь писал, что мечи кельтов были из та­кого плохого железа, что после нескольких ударов они сгибались и воин выпрямлял их ногой.

КЕЛЬТЫ

В заключение остановимся более подробно на племенах кельтов, во многом остающихся та­инственными, хотя известно о них довольно много из кельтского героического эпоса, из сочи­нений античных историков и из археологических находок.

Они широко расселились по Западной Европе, жили и в Британии, и в Малой Азии. Никакой прочной организации они не создали, хотя периодичес­ки и возникали союзы нескольких племён. В то же время аристократические семьи обладали значи­тельной властью. В Ирландии строение общества было таким: вождь, именовавшийся королём, арис­тократы и свободные люди. Короля выбирали из числа родственников предшественника, но он не обязательно должен был быть его сыном.

Большую роль в племенах кельтов играло жре­ческое сословие друидов, руководившее религиоз­ной жизнью и имевшее политическое влияние. Сви-

38

детельства роли друидов сохранились в преданиях, которые были объединены в цикле о короле Артуре и рыцарях Круглого стола.

У кельтов не было постоянного войска, но воен­ная аристократия занимала в обществе важное мес­то. Воины сражались пешими, предводители — вер­хом или на колесницах, рядом с мужчинами шли женщины. Кельты сражались почти обнажёнными, со щитом и в шлеме, но в войнах с римлянами стали применять защитные доспехи. Шлемы в основном носили знатные воины, поэтому их украшали орна­ментами и даже облицовывали золотом. Во время боя воины впадали в неистовство, их лица иска­жались, они совершали удивительные прыжки, что должно было устрашить врагов. И действительно, в войнах с цивилизованными народами сначала это оказывало действие. Однако против хорошо орга­низованного войска римлян такая архаичная сис­тема не устояла.

Оружием служили меч, длинное копьё и дротик, некоторые воины были вооружены луками. Каж­дый военный отряд имел свой знак — деревянный стержень, обычно увенчанный бронзовой фигурой кабана. Древние авторы описывают кельтов как во­инственных и ловких людей, соблюдавших обычаи гостеприимства, любивших пиршества. Удивляло, что они носили штаны — не известную в античном мире одежду. Кроме штанов они надевали рубахи и плащи, которые застёгивали разнообразными за­стёжками — фибулами. Знатных людей украшали пояса. Женщины и мужчины носили на руках и ногах браслеты из золота, бронзы, железа, янтаря или стекла. Отличительным признаком воинов бы­ли богато украшенные шейные обручи из металла, в том числе из золота.

Кельты ели хлеб и много мяса. Любимым блю­дом была свинина, которую жарили на углях или на вертеле, варили в котле; ели они также говядину и баранину. Ели сидя на земле, на разостланных шкурах, иногда пользовались низкими столиками. Во время пиров устраивали борьбу, а кельтские пев­цы — барды — пели песни, прославлявшие воинов, аккомпанируя себе на музыкальных инструментах, похожих на лиру.

Кельты верили во множество богов и богинь, в текстах кельтского героического эпоса их насчиты­вается около 400. Известны изображения и сим­волы некоторых из них: бог с оленьими рогами оли­цетворял плодородие, бог со змеёй властвовал над подземным миром. В Ирландии боги мужского пола занимали подчинённое положение по отношению к богиням. Почитали духов природы, обитавших в горах, реках, среди деревьев. Богинь и богов изоб­ражали в окружении фигурок людей и животных. Богам приносили жертвы на алтарях, а также чело­веческие жертвы: людей топили, сжигали в кор­зинах или вешали на деревьях. Предполагают, что во время ритуалов кельты могли есть человеческое мясо.

Головы своих убитых врагов кельты сохраняли в храмах и жилищах. В некоторых случаях для этого делали специальные ниши. Мотив отрублен-

39

ной человеческой головы — один из из­любленных в изобразительном искусст­ве кельтов.

Хотя кельты испытывали сильное влияние со стороны соседних народов, которые проводили ре­лигиозные обряды в храмах, сами они храмов почти не строили. Как и многие народы на этом этапе развития, они имели священные места, окружён­ные оградами или валами. Священными они почи­тали и некоторые деревья, леса, горы. В священные места приносили дары, которых накапливалось множество. Археологи находят здесь оружие, части повозок, цепи.

На протяжении своей долгой истории в разных областях, где они жили, кельты по-разному хоро­нили умерших — зарывали в могилы или сжигали. Рядом с умершими клали разные вещи. По учению друидов, душа умершего после смерти могла пере­селиться в другое тело.

Кельты были умелыми земледельцами и ското­водами. Есть сведения, что они не только обрабаты­вали землю сохой, но и применяли железный плуг. Они были прекрасными ремесленниками и особенно преуспели в ювелирном искусстве. Ремесленни­ки работали для всех соплеменников, но для знати делали изысканные вещи из ценных материалов. Образцы кельтских скульптур, не лишённых выра­зительности, показывают, что их создатели испы­тывали влияние со стороны своих южных соседей — греков, этрусков, римлян.

Воинский быт наложил отпечаток на образ жиз­ни всех кельтов независимо от того, к какому об­щественному слою они принадлежали. Опасности заставляли их обносить поселения валами, рвами и стенами, которые благодаря знакомству с римской архитектурой кельты стали строить очень прочны­ми.

Наследие кельтов — племён, ещё не создавших своего государства, — сохранялось и в Средние ве­ка. Черты их искусства прослеживаются даже в римской архитектуре и в готике. Искусство кельтов в более поздние века стало основой искусства Фран­ции, Бельгии, Швейцарии, отчасти Англии. Эпос и поэзия бардов внесли ощутимый вклад в развитие литературы Европы.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, мы вкратце познакомились с первобытной историей, которая длилась многие сотни тысяч лет. Что же произошло за это время? Какая пройдена дистанция?

Вначале — полулюди-полуживотные, умеющие делать простые орудия из камня. В конце — такие же, как мы, люди, научившиеся охотиться, обрабатывать землю, разводить скот, строить дома, делать разнообразную утварь, орудия из бронзы, железа. В начале — су­щества, ещё не умевшие говорить; в конце — творцы эпических ска­заний, понимавшие, что они живут в сложном, противоречивом ми­ре, стремящиеся осознать своё место в нём. В начале — полуобе­зьяны, прыгающие от радости, что они сыты; в конце — участники сложных обрядов, обращающиеся к своим сверхъестественным по­кровителям. В начале — существа, живущие небольшими семейными группами во главе с самцом; в конце — члены сообщества родов и племён, во главе которых стояли уважаемые всеми прародители. Пе­речень достижений человечества можно продолжать долго. Челове­чество прошло путь от полуживотного состояния до того момента, когда стали создаваться первые государства, появились города и признаки цивилизации.