ВАНДАЛИЗМ В СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ ДИНАМИКЕ П. СОРОКИНА

УДК 304 9 В. Л. ТОКАРЧУК
Омский государственный университет путей сообщения
ВАНДАЛИЗМ В СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ ДИНАМИКЕ П. СОРОКИНА
В статье рассматривается теория социокультурной динамики П. А. Сорокина и раскрывает сущность и феномены вандализма на примерах переходных периодов между типами культуры. Автор статьи раскрывает смысловое и реально-практическое значение вандализма, имеющего исторические аналоги в переходных эпохах и отработанные социальные технологии, усиленные в настоящее время новейшими информационными возможностями. Ключевые слова: вандализм, социокультурная динамика, П. А. Сорокин, типология культуры.
В XX веке одной из самых выдающихся фигур в области культурологии и социологических наук является П. Сорокин. Работы П. Сорокина: «Социальная стратификация и мобильность», «Социокультурная динамика», «О так называемых факторах социальной эволюции» содержат развернутые методологические основания для типологии культуры, предельно актуализированные реальными процессами и тенденциями развития мировой культуры и цивилизации в XX — начале XXI вв._
В работе «Социокультурная динамика» П. Сорокин показал внутренние и внешние флуктуации (колебания), которые, соответственно, характерны для горизонтального и вертикального уровня типологии культур. Таким образом, ему удалось теоретически объединить известную с античности (Аристотель) и позже всесторонне разработанную концепцию горизонтальной типологии культур, выражающую специфические и своеобразные для каждого народа тенденции культурно-исторического развития, и вертикальную типологию культур, устанавливающую всеобщие закономерности в истории мировой культуры. Его теория циклических флуктуаций всей мировой истории цивилизации имеет геополитический характер.
Приверженцами горизонтального уровня типологии культуры в новейшей истории, кроме П. Сорокина, были ведущие мыслители XIX — XX вв. По мнению ведущих мыслителей XIX — XX вв., горизонтальный уровень типологии культуры включает в себя описание развития самостоятельных типов культуры, которые Н. Я. Данилевский назвал культурно-историческими типами. Среди других оснований (географический детерминизм, специфика религиозного самосознания, менталитет, или, по-русски, способ мышления, типы государственного устройства и др.) каждый из таких культурно-исторических типов имеет свои ценностные системы, которые коммутируют все особенности самостоятельных типов культуры, играют роль решающего фактора и помогают различить между собой самостоятельные типы культуры. Предложив аксиологические критерии типологии культур в «Социокультурной динамике», П. Сорокин, по существу, выражает общее мнение мыслителей XIX — XX вв., работавших в этом направлении. Им, в частности, отмечалось, что «всякая великая культура есть не просто конгломерат разнообразных явлений, сосуществующих, но никак друг с другом не связанных, а есть единство, или индивидуальность, все составные части которого
пронизаны одним основополагающим принципом и выражают одну — главную ценность» [1]. Таким образом, любая локальная цивилизация — живой организм. По утверждению П. А. Сорокина, части интегрированной ценностной системы подвержены флуктуации. «Важнейшие составные части интегрированной культуры — отмечает П. Сорокин, — чаще всего взаимозависимы: в случае изменения одной из них остальные неизбежно подвергаются схожей трансформации» [1].
Любые явления социокультурной действительности имеют свое начало и свое завершение. Трансформацию горизонтального уровня типологии культуры можно сравнить с эффектом мозаики, когда изменение какой-либо части целой фигуры приводит к разрушению всей ее конструкции. Горизонтальные трансформации культурно-исторических типов, выражают глобальные (общие) глубинные трансформации мировой культуры, наиболее заметные в конкретных культурных феноменах (особенное и частное). По мнению П. Сорокина, каждая глобальная культура, в его терминологии «культура — система» неизменно трансформируется в худшую сторону. «Однажды достигнув «точки насыщения», каждая культура — система неизбежно начинает свое движение к своему «закату» [1]. Эти глобальные флуктуации мировой культуры выражаются в разрушительных процессах на уровне локальных цивилизаций (А. Тойнби) или самостоятельных культурно-исторических типов (Н. Я. Данилевский). Другими словами, трансформируясь, все типы самостоятельных культур вступают в фазу своего разрушения (завершения), видимыми формами которого, в нашем случае, выступает вандализм.
Словарь русского языка С. И. Ожегова определяет вандализм как «варварское явление в культуре, ее разрушение» [2]. В Большой советской энциклопедии вандализм — «бессмысленное уничтожение культурных и материальных ценностей» [3]. Вандализм, как поступок грубый, противный просвещению, образованности трактует В. И. Даль в Толковом словаре живого великорусского языка [4]. Из вышеприведенного следует, что понятие вандализм, имеет несколько определений, объединяющим принципом, а также сущностью и содержанием которых является разрушение.
Одним из примеров вандализма на горизонтальном уровне типологии культуры является перестройка, начавшаяся в СССР со второй половины 80-х гг. «Идея перестройки состояла в том, чтобы немного
«ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК» № 4 (79), 2009 ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ
ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ «ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК» № 4 (79), 2009
«поправить», перестроить или обновить экономику и оживить демократические принципы жизни (так называемая гласность). Затронув одну из частей интегрированной социокультурной системы, политики привели в движение всю систему, и «ускорение», планируемое сначала для экономической сферы, «набрало обороты» во всей системе, да так, что политики лишились возможности управлять скоростью социокультурных процессов», — отмечает Л. М. Марцева [5].
В основной своей работе «Социокультурная динамика», посвященной осмыслению истории мировой культуры, П. Сорокин выявил повторяющиеся процессы, синхронные процессам значимого изменения общества. Эти повторяющиеся процессы П. Сорокин выразил в виде трех различных по фундаментальным ценностям типов культуры: идеациональную, идеалистическую, чувственную. Такую типологию культуры он назвал вертикальным уровнем. Таким образом, анализ аксиологических оснований в развитии локальных цивилизаций позволил П. А. Сорокину создать методологию исследования взаимозависимости_локальных культур и мировой цивилизации и представить мировой культурно-исторический процесс как интегральную суперсистему культуры. Опираясь на вертикальную типологию культуры, П. Сорокин «протянул» спиралеобразную линию от людей примитивного общества к современности. В отличие от горизонтальной типологии культуры, вертикальная типология П. Сорокина является универсальной для обществ различных культурно-исторических типов в разные периоды истории, т. е. имеет, как уже отмечалось выше, глобальный характер.
По определению П. А. Сорокина «идеациональ-ный тип исходит из того, что существует высшая реальность — трансцендентная, которая, «растворяет» в себе чувственный мир» [6]. Примером идеациональ-ного типа культуры служит культура Брахманской Индии, греческой культуры VIII — VI вв. до н. э. Описывая в «Истории Рима» упадок старой религиозности в Римской империи в канун ее разрушения Т. Моммзен пишет: «Религиозные интересы оставались таковыми же, какими были они в эпоху начавшегося увлечения эллинизмом. Государственная религия сохранялась как политически удобное учреждение, но ничьей души она уже не волновала. Стоицизм, долго господствовавший в римском обществе, утратил в это время свое влияние: люди пресытились его ухищренною терминологией и бессодержательностью — теперь в Риме распространялась система Эпикура, вполне подходящая для людей, склонных искать забвения тревог жизни в бесцельной апатии или в поверхностной иронии» [7].
Предельно выражен идеациональный тип культуры в эпохе западноевропейского Средневековья и русской культуры средних веков, включая XIV — XVI вв. Ее главным принципом или главной истиной (ценностью) был Бог. Наука, политика, архитектура, скульптура, живопись, музыка, литература — все части культуры были пронизаны религией и христианской верой. Философия была практически идентична религии и теологии и концентрировалась вокруг той же основной ценности или принципа, каким являлся Бог. И. Хейзинга, размышляя о формах мышления в практической жизни средневекового человека, писал: «В своей повседневной жизни человек Средневековья мыслил в тех же формах, что и в современной ему теологии. Основой и здесь и там является архитектонический идеализм, который схоластика именовала
реализмом: потребность обособлять каждую идею, оформлять ее как сущность, и, объединяя одни идеи с другими в иерархические сочетания, постепенно выстраивать из них соборы и храмы, подобно тому, как это делают дети при игре в кубики» [8].
Распад культуры идеационального типа, начавшийся в позднее Средневековье, шел параллельно с созданием нового идеалистического типа культуры, где место Бога постепенно занял человек и вера в креативные способности его разума в культурно-историческом созидании в соответствии с уже человеческим пониманием добра и зла, блага и пользы, этики и эстетики. Для человека идеалистической культуры характерно то, что называется, и Бог, и реальные блага объективного мира. Описывая деятельность Лютера в начале XVI в. в Германии, Т. Н. Грановский отмечает: «Что касается до догматов, то Лютер и его проповедники ставили выше всего начала благодати; а обряды и формы ни к чему не вели... Касательно внешних форм он отменил латинские обряды и ввел народный язык; ввел в церковь песни особого рода поэзии, исключительно религиозного; здесь религия движется в народе, часть из этих песен положена на музыку, взятую из народных песен; в 30 г. Лютер написал знаменитую песнь Gottenlied. Множество обрядов, употребляемых в западной церкви, было отменено; в положении духовенства произошла великая перемена» [9]. Синтезированные идеалистические системы воплотились в греческой культуре V — IV вв. до н. э., западноевропейской XIII — XIV вв., русской XVII в. и др.
Именно в такие переходные эпохи от идеационального к идеалистическому, от идеалистического к чувственному, а потом вновь от чувственного к идеациональному и т. д., происходит разрушение оснований предыдущей культуры, как это описывает Т. Моммзен, И. Хейзенга, Т. Н. Грановский. Именно такие переходные эпохи от одного типа интегральной суперсистемы к другой интегральной суперсистемы культуры — являются торжеством, вандализма как в сфере материальной (внешней культуры) культуры, так и в сфере духовно-нравственного и эмоционально психологического состояния людей. Но в каждом самостоятельном культурно-историческом типе или локальной цивилизации вандализм проявляется различно в соответствии со спецификой каждой из них.
Чувственная культура основывается и объединяется вокруг нового принципа: объективная действительность и смысл ее сенсорны. Вот как П. Сорокин характеризовал чувственную культуру: «Комфорт, удовольствие в бесконечно разнообразных изощренных формах, утилитарные (практические) интересы выгоды, гедонистические (наслаждение, ощущение крайнего удовольствия) — вот нравственные ценности чувственной культуры» [10]. Примером чувственной культуры может служить «современная форма нашей культуры» [1].
Действительно, каждая интегральная культурная суперсистема имеет свои ценности. Ценностью идеациональной культуры является Бог; ценностью чувственной культуры — удовольствие, наслаждение; для идеалистической культуры характерен синтез идеациональных и чувственных ценностей, выражающийся в какой-то центральной идее всего социума (гуманизм, коммунизм, общечеловеческие ценности в концепции глобализма и т. д.). Но всякий раз, для установления новой интегральной суперсистемы культуры инструментом и средством выступает вандализм, взламывающий и уничтожающий прежнюю
культуру, истребляющий несметные ее материальные ценности, а главное — переворачивающий общественное сознание народа, радикально изменяя систему духовно-нравственных ценностей. На основе изучения исторических событий, а также приводимых П. А. Сорокиным многочисленных графиков и таблиц, охватывающие историю различных стран от VIII до н.э. до XX в. н.э. Л. М. Марцева пишет, что «периодичность смены идеациональной, идеалистической и чувственной культур П. А. Сорокин определяет примерно в 400 лет» [11]. В теории этногенеза Л. Н. Гумилева каждая фаза этногенеза имеет продолжительность примерно в полтора тысячелетия [12].
По мнению П. Сорокина, любое общество не должно, как целостная социокультурная система, отдавать предпочтение идеациональному, идеалистическому или чувственному типу культуры. «Общество, в котором властвует такая односторонняя истина, отстраняется от реальности, от реального знания. Это приводит его к невежеству, ошибкам, пустоте ценностей, к творческому бесплодию, к нищете социально-культурной жизни» [1]. Следовательно, в каждом обществе должны сочетаться элементы идеациональной, идеалистической, чувственной культур. Возникает вопрос, как же осуществить переход от одного элемента культуры к другому?
П. Сорокин дает ответ на этот вопрос: «Западное общество и его культура должны пройти четыре основные фазы состояния, прежде чем родится новая культурная система с новым сознанием у общества: кризис, катарсис, харизма, воскресение» [1]. П. Сорокин утверждал, что все значимые общественные изменения, в том числе и изменение культурных ценностей, начинаются с насилия. «Кризис возникает, — указывает П. Сорокин. — когда в культуру внедряется, как вирус, новая ценность, находящаяся в непримиримом противоречии с устоями данной культуры» [13].
Внедрение новой ценности, в какой-либо культуре, можно назвать актом вандализма по отношению к ранее существовавшей ценности той же культуры. Так «кризис идеациональной культуры начался в конце XII века, причиной которого был зародыш новой — совершенно отличной от предыдущей — ценности. Принцип новой ценности заключался в том, что объективная реальность частично, а не полностью сверхчувственна; она охватывает сверхчувственный и сверхрациональный аспекты, плюс рациональный и, наконец, сенсорный аспекты, образуя собой, единство этого бесконечного многообразия» [13]. Вследствие трансформации ценностей, на смену идеациональной культуры приходит идеалистическая культура.
Кризис идеалистической культуры произошел в конце XV в. в результате появления зародыша новой ценности. Принцип новой ценности культуры заключался в том, что объективная реальность и ее смысл чувственны и познаваемы для человека. Такой принцип характерен для чувственной формы культуры: сенсорной, эмпирической, светской. Господство чувственной культуры достигло своего апогея и абсолютного предела в XIX веке. П. Сорокин отмечал, что «с начала XX в. западный мир обратился к поискам новой господствующей формы сознания, культуры, систем ценностей и форм социальной организации» [14]. На Западе возникла необходимость в новой абсолютизации и универсализации ценностей, так как «без перехода к идеациональной этике и праву общество не сможет избежать тупика» [1].
Эволюция русского сознания XX в. развивается в том же направлении, что и на Западе. «Сенситив-
ная суперсистема довлела в России меньше, чем в Европе. Упадок Европы вызвал русские революционные потрясения. Запад не миновал мировых войн и ужасов фашизма, но его поиск новой суперсистемы ценностей осуществляется эволюционно. По тому же пути пойдет и Россия» [14]. П. Сорокин радуется и приветствует поиски новой господствующей формы сознания, культуры, систем ценностей и форм социальной организации. «Я лично радуюсь и всячески приветствую такие искания как на Западе, так и у нас. Переживаемые катастрофы говорят о том, что опыт человечества был не полон, иначе бы катастрофы бы не было. Стало быть, нужно произвести эту ревизию, нужно найти «ошибочные устои» и необходимо указать новые, более правильные. И чем глубже и бесстрашнее будет произведена эта «ревизия», тем лучше; плох тот врач, который боится до последних глубин изучить больной организм. Никакие авторитеты и никакие ценности не должны быть изъяты из этого пересмотра: подлинные ценности выдержат его, а мнимые, какими бы фетишами они не были, заслуживают низвержения с пьедестала» [15].
В типологии культуры П. Сорокин выразил повторяющиеся процессы в виде трех различных по фундаментальным ценностям типов культуры: идеа-циональную, идеалистическую, чувственную. П. Сорокин синтезирует горизонтальный и вертикальный уровни типологии культуры. Именно это позволяет автору «Социокультурной динамики» соединить локальные цивилизации с общим развитием всемирной истории и культуры. Внедрение новой ценности, в каком-либо типе культуры, является актом, вандализма по отношению к ранее существовавшей ценности той же культуры.
Статья актуализирует нравственные истины общества, расставляет акценты в содержательных моментах для понятия на злобу дня. Она может быть использована преподавателями и студентами при изучении дисциплин по: культурологии, социологии, истории.
Библиографический список
1. Сорокин П. А. Социокультурная динамика // Человек. Цивилизация. Общество : пер. с англ. — М. : Политиздат, 1992. - С. 429.
2. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. — М., 1972. — С. 64.
3. БСЭ. Т. 4. М., 1971. — С. 843.
4. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 1. — М., 1989. — С. 163.
5. Марцева Л. М. Основы и принципы типологии культуры : учеб. пособие / Л. М. Марцева. — Омск : ОмГУПС, 1999. — С. 69.
6. Каграманов Ю. И кружится ветер на пути своем. О наследии Питирима Сорокина // Новый мир. — 2007. — № 9. — С. 111.
7. Моммзен Т. История Рима. — СПб. : Лениздат, 1993. — С. 253.
8. Хейзенга И. Осень Средневековья : пер. с нидерландского Д. В. Сильвестрова. — М. : Айрис — пресс, 2002. — С. 273.
9. Грановский Т. Н. Лекции по истории Средневековья. — М. : Наука, 1986. — С. 107.
10. Сорокин П. А. Главные тенденции нашего времени. — М., 1993. — 2-е изд. — М., 1997. — С. 214-215.
11. Марцева Л. М. Типология культуры в социологии Питирима Сорокина // Омский научный вестник. — 1999. — Вып. 7, июнь. — С. 17.
12. Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. — СПб. :
«ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК» № 4 (79), 2009 ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ
ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ «ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК» № 4 (79), 2009
Азбука — классика, 2002. — С. 522.
13. Сорокин П. А. «Кризис нашего времени» //Американская социологическая мысль. — М., 1996. — С. 88.
14. Сорокин П. А. Основные черты русской нации в двадцатом столетии: О России и русской философской культуре / Философы русского послеоктябрьского зарубежья. — М. : Наука, 1990. — С. 343.
15. Сорокин П. А. Начало великой ревизии // Вестник
литературы. — 1922. —№ 2-3. — C. 1-3.
ТОКАРЧУК Валентина Леонидовна, библиотекарь Центра гуманитарных знаний и медиаресурсов.
E-mail: RR007FD@mail.ru
Дата поступления статьи в редакцию: 11.02.2009 г.
© Токарчук В.Л.
УДК 008 (103) А. н. ИЛЬИН
Омский государственный педагогический университет
ПРОБЛЕМА ФИКСАЦИИ СЕМАНТИЧЕСКИХ РАЗЛИЧИЙ МЕЖДУ УРОВНЯМИ МАССОВОЙ КУЛЬТУРЫ
В статье проводится сравнительный анализ видов продукции массовой культуры в соответствии с разделением последней на уровни (высший, средний и низший). В ходе данного анализа доказывается относительность классификации масскультурной продукции, что связано с невозможностью «подогнать» под один знаменатель общие и частные явления массового искусства: виды, жанры и конкретные произведения.
Ключевые слова: массовая культура, классификация, масскультурная продукция, различия, уровни массовой культуры.
Массовая культура как объект изучения известен гуманитарному знанию давно. Масскульту было посвящено множество трудов как российских, так и западных ученых. Поэтому, казалось бы, проблема рассмотрения массовой культуры давно исчерпала себя. Однако это не так. Поскольку мы исходим из предположения о динамическом характере массовой культуры, ее изучение будет актуальным на протяжении всего времени ее существования. Согласно динамической концепции (в отличие от статической), масскульт не является монолитным феноменом, укорененным «на века», а претерпевает в процессе времени значительные трансформации, обусловленные спецификой социального развития. То есть на каждом временном этапе социум характеризуется «своей» как массовой, так и элитарной культурой.
Характер изучения массовой культуры предполагает также два подхода. Условно назовем их гомогенным и гетерогенным. Согласно гомогенному подходу, массовая культура представляется как целостное ризоматичное образование, не подвластное разделению на уровни; в ней нет верхов и низов, она полностью лишена иерархии. Именно поэтому многие ученые, видя в ней широкое единообразие и неотличимость ее продуктов друг от друга, предпочитают сугубо критически оценивать массовую культуры, и это критическое отношение распространяется на все тело масскульта. Следуя гетерогенному подходу, изучаемый объект представляется в виде иерархического конструкта, включающего внутрь себя высшие и низшие уровни. Такая иерархизация масскульта дает более объективные основания оценки как самого
феномена, так и свойственной ему продукции; здесь уже не прослеживается односторонности (как при гомогенном подходе) в оценочных суждениях.
Так, авторами выделяются три уровня массовой культуры: китч (низший), мид (средний) и арт (высший) [1]. Арт отличается серьезностью избираемых тематики и проблем, глубоким проникновением в сущность, рефлексивностью, нравственностью, эстетической утонченностью и изяществом, требует глубокой интеллектуально-эстетической степени подготовки от реципиента. Сюда входят лучшие образцы искусства, философии и науки, получившие широкое (массовое) распространение. Миду именно как посредственному уровню свойственны произведения, к которым неприменимы критерии оценок арт-культуры: меньшая оригинальность и большая репродуктивность. Китч предполагает элементарность и примитивность, минимальность внутреннего содержания, отсутствие утонченности, рефлексивности и нравственно-интеллектуальной насыщенности, место которых занимает вульгарность и развлекательность.
Таким образом, мы видим три сферы, в своей совокупности образующие сложный конструкт массовой культуры. Соответственно, артефакты выпускаемой в мире искусства продукции можно причислять к данным уровням. Но такое разделение масскульта носит условный характер, и не представляется возможным прочертить точную демаркационную линию между ее уровнями. Соответственно, возникает трудность в конкретном определении семантической составляющей каждой формы масскульта.